Теория и история политических институтов. 2008 — Теория и философия политики

Коллектив авторовТеория и история политических институтов

Теория и история политических институтов. 2008 - Теория и философия политики

© Санкт-Петербургский государственный университет, 2014

Предисловие

Учебник для бакалавров «Теория и история политических институтов» написан на основе нескольких учебных курсов, которые в течение многих лет читаются студентам факультета политологии СПбГУ.

Данный учебник может быть основным источником для подготовки бакалавров-политологов по учебному курсу «Теория и история политических институтов».

Кроме того, в качестве дополнительного источника учебник может быть рекомендован по учебному курсу, посвященному международным политическим институтам, и ряду спецкурсов. Учебник представляет интерес для некоторых тем курса «История политических учений».

В учебнике представлены разделы, связанные с теорией, методологией, историей, практикой и эффектами функционирования институтов власти и институтов участия как на национальном, так и на международном уровнях.

Ограниченный объем издания не позволил охватить все без исключения политические институты и методологические подходы их анализа. В исследованиях политических институтов сохраняются традиционные методологические подходы – формальный и эссенциалистский.

Ученые продолжают использовать различные исследовательские стратегии – холизм и методологический индивидуализм. К анализу политических институтов можно применять, наряду с собственно политологическим подходом, социологический и экономический подходы.

Но явным трендом последних десятилетий в исследовании политических институтов является использование методологии неоинституционализма.

Особое внимание уделено методологическим аспектам исследования институтов в рамках некоторых форм неоинституционализма, хотя обычно в российских учебниках для бакалавров эти аспекты не рассматриваются.

Поскольку новый институционализм акцентирует вопрос о том, как институты влияют на поведение индивидов, то в учебник включены институты гражданского/политического участия. Описание теорий, политических институтов и институциональных формальных и неформальных практик дано в сравнительном аспекте с включением материалов по истории институтов.

Неоинституционализм не отвергает принципы собственно институционализма (описание структуры, функций, моделей, типологий организаций, взаимодействий одних институтов с другими), но предполагает помимо указанных моментов описание результатов функционирования институтов, фоновых явлений, связанных с политическими практиками, деятельностью людей, не включенных в эти структуры, и т. д. Некоторые институты взаимодействия государства и социума рассматриваются под углом их роли в политическом процессе (институты политического лоббизма, политического участия).

В отличие от большинства учебников, где информация дается в нормативном ключе с единственно возможными выводами, в данном издании большое внимание уделено изложению различных точек зрения на ту или иную проблему.

В некоторых случаях акцентируется отличие теоретических моделей от реальной политической практики функционирования политических институтов.

В ходе изучения общего курса студенты должны освоить понятийно-категориальный аппарат, теорию и принципы изучения политических институтов, уметь анализировать социально-политические процессы и институты современных государств и международных организаций, выявлять причинно-следственные связи их функционирования и развития.

К сожалению, ограничение объема учебника не позволило включить ряд значимых тем, связанных, например, с институтами безопасности. Кроме того, проблемы политической системы, поскольку они традиционно рассматриваются в парадигме классического институциализма, также не были включены в данное издание.

Авторы благодарят декана факультета политологии СПбГУ, д-ра экон. наук, проф. С. Г.

 Еремеева за активную поддержку инициативы подготовки коллективного учебника для курса «Теория и история политических институтов», а также рецензентов – д-ра полит. наук, проф. И. В. Радикова и д-ра юрид.

наук, проф. О. И. Зазнаева – за неоценимую помощь, советы и рекомендации, полученные от них при работе над этим учебным изданием.

Авторский коллектив выражает глубочайшую признательность сотрудникам издательства, принявшим участие в подготовке учебника к печати, за высочайший профессионализм и четкость в организации работы, а также исключительную корректность и доброжелательное отношение.

Глава 1. Генезис и основные этапы исторической эволюции государства и общества

В главе представлен процесс формирования раннегосударственных структур в древневосточных цивилизациях и в эпоху классической античности. Проанализированы современные дискуссии вокруг специфики «вождистских» протогосударств. Показана эволюция европейских правовых институтов в контексте формирования идеи правового государства.

Дана оценка феномену обычного права и истории возникновения и распространения всеобщего государственного законодательства. Рассмотрено влияние институционального дуализма церкви и государства на развитие дискуссии о сущности верховной власти и ее границах, приемлемой форме взаимоотношений между традиционными политическими институтами.

Дан обзор научных дискуссий о соотношении демократии и конституционализма.

Ключевые слова: Раннее государство, чифдом, потестарные отношения, политогенез, естественное государство, государство открытого доступа, правовое государство, гражданское право, римское право, демократия, конституционализм, церковь, религия, католицизм, протестантизм, идеологический дискурс.

В результате освоения данной главы студент должен:

знать структурные особенности феномена государства, характер и основные направления его эволюции, роль исторического опыта формирования государств, сущность современных дискуссий о соотношении общества и государства;

уметь понимать специфику истории политических институтов со своими методологическими принципами и понятийным аппаратом, понимать тенденции эволюции глобального исторического процесса смены различных цивилизаций;

владеть навыками самостоятельного анализа базовых политологических подходов к изучению государства, политических институтов, демократии и конституционализма.

1.1. От потестарных структур к государственным институтам

При нынешнем состоянии общественных наук можно лишь приблизительно выявить рубеж, после которого в процессе политогенеза характерные для дописьменных обществ институты, развивавшиеся на протяжении многих тысячелетий, постепенно приобретают новую форму – раннее государство.

Таким рубежом является неолитическая революция, происходившая около 10 тыс. лет назад и создавшая такие элементы цивилизации, как производительное (ирригационное) сельское хозяйство, урбанизация, письменность и др.

Возникновение государства – одно из главных признаков вступления человечества в цивилизационную стадию развития.

Понятие «политогенез», используемое вместо понятия «процесс формирования государства», предполагает глубокую преемственность ранних государств с предшествующими политическими институтами первобытного общества и позволяет понять, что феномен политики исторически является более древним по происхождению и многообразным по форме в сравнении с феноменом государственности. Это положение, обоснованное в труде К. Мейера «Открытие греками политики», фиксирует внимание на том, что с возникновением демократии в древних Афинах и других греческих полисах оформляется и феномен современной политики, постепенно распространившийся в цивилизованных государствах [Meier, 1990].

Анализ возникших задолго до классической полисной культуры типов политики и государственности в методологическом плане должен вписываться в общенаучные универсальные определения. Английский философ М.

 Оукшотт отмечал: «Политикой я называю деятельность, направленную на выполнение общих установлений группы людей, которых объединил случай или выбор» [Oakeshott, 1962, p. 112]. Г.

 Лассуэлл утверждал, что политика отвечает на вопросы: «Кто приобретает, что, когда и как?» [Lasswell, 1958], а редакторы издания «Политическая наука: новые направления» (1999) Р. Гудин и Х.-Д. Клингеманн определяют политику как ограниченное применение социальной власти [Политическая наука, 1999, с. 33].

Американские политологи Р. Даль и Б.

 Стинбрикнер в «Современном политическом анализе» комментируют лапидарность определения политики как «осуществление влияния» («the exercise of infl uence»): «Если кто-либо (i) принимает мнение Аристотеля, что политика по своему внутреннему свойству воплощает стремление к общественному благу и (ii) верит, что такие лидеры, как Адольф Гитлер и Иосиф Сталин, руководствовались иными целями в сравнении с теми, которые большинство порядочных людей рассматривает как общественное благо, тогда из этого логически следует, что деятельность Гитлера, Сталина и современных диктаторов не является политической. В противоположность этому, при условии, что политика приравнивается к осуществлению влияния, деятельность Гитлера, Сталина и современных диктаторов, сколь бы подлой мы ее не считали, отчетливо вписывается в политическую сферу и как таковая является вполне подходящим объектом для политического анализа, равно как и деятельность современных диктаторски настроенных лидеров, жестоко третирующих (who brutalize) собственных граждан. Приравнивание политики к осуществлению влияния делает ее виртуально вездесущей в человеческих отношениях» [Dahl, Stinebrickner, 2010, p. 25–26]. Если признать, что именно «вездесущность» является главным отличием современной политики от ее проявлений в первобытную эпоху и на заре человеческой цивилизации, это не лишает политику универсальных свойств, поскольку в историческом континууме с эпохи неолитической революции «брутальные личности» с диктаторскими наклонностями появлялись чаще индивидов, стремящихся к общественному благу.

Теория государства включает теорию политики и теорию правительства. Первая должна объяснять распределение и использование власти, насилия и принуждения внутри общества, вторая – структуру правительственного аппарата и поведение чиновников и иных служащих государства.

Поскольку исторический опыт свидетельствует о том, что власть, насилие и принуждение возникают в предшествовавшие формированию ранних государств эпохи, их распределение и использование должно соотноситься с догосударственными структурами социального регулирования.

На основе таких доводов Р. Даль и Б. Стинбрикнер характеризуют правительство (the government) как «совокупность ведомств (collection of offi ces) в политической системе» [Ibid, p. 29].

Сами «ведомства» представляют объединение «ролей», «играемых лицами, которые создают, интерпретируют и проводят в жизнь правила, связывающие членов политической системы».

«Принимая некоторые пояснения Макса Вебера и основываясь до определенной степени на том, что говорил Аристотель, мы можем утверждать, что правительством является любое правление, которое успешно поддерживает требование на исключительное регулирование легитимного использования физической силы при проведении в жизнь собственных правил на данной территории. Соединение постоянных жителей этой территориальной области и ее правительства называется государством» [Ibid, p. 31].

Предлагаемые современными учеными определения и методология анализа социальных порядков и систем политических отношений позволяют выявлять адекватность имеющихся в научной литературе определений раннего государства и предшествующих ему политических форм и попытаться установить, на какой стадии исторического развития социальные отношения (интеракции) приобретают политический характер. Й. Хейзинга отмечал: «Политика всеми своими корнями глубоко уходит в первобытную почву состязательно-игровой культуры. Отделиться от нее и возвыситься она может только через этос, который отрицает законность отношения “друг – враг” и не принимает притязаний собственного народа в качестве высшей нормы» [Хейзинга, 1992, с. 238]. Дж. Фрэзер утверждал, что «основные институты нашего общества по большей части (если не все) уходят корнями в дикое государство и были переданы нам с видоизменениями скорее внешними, чем внутренними» [Frazer, 1905, p. 2–3]. Родственные идеи есть в работе французского историка Ф. де Куланжа «Древний город»: «К счастью, прошлое никогда не исчезает полностью. Человек может забыть его, но оно остается в нем, поскольку в любую эпоху человек является результатом, воплощением всех предшествующих эпох. Если он заглянет в свою душу, то сможет найти там эти различные эпохи, каждая из которых оставила в его душе свой след» [Куланж, 2010, с. 10].

Термин «дикое государство» использовался Дж. Фрэзером для того, чтобы выявить преемственность политических норм и институциональных порядков, сложившихся в дописьменный период, с традициями современной государственности. Сложность дописьменных институтов органично охарактеризована К.

 Леви-Строссом в работе «Структурная антропология»: «В сфере социальной организации эти так называемые первобытные племена создавали поразительно сложные системы: экзогамные “половины”, пересекающиеся со спортивными или церемониальными “половинами”, тайные союзы, мужские объединения и возрастные группы.

Подобные структуры обычно встречаются на гораздо более высоких уровнях культуры» [Леви-Стросс, 1985, с. 95].

Историки отмечают, что в ранних земледельческих общинах появляются личности, с успехом претендующие на роль выборных политических лидеров и администраторов. Эта тенденция прослеживается на примере папуасов Меланезии.

В экзогамных, практикующих многоженство земледельческих общинах папуасов, насчитывавших в среднем 20–40 человек, существовало заметное неравенство между отдельными группами: главы более зажиточных групп, имевшие возможность покупать себе по нескольку жен и тем самым приумножать личное богатство, путем щедрой раздачи мяса заколотых животных своим соплеменникам становились «большими людьми» (биг-мэн – в описаниях этнографов). «Папуасский биг-мэн, – отмечает Л. С. Васильев, – своего рода кандидат в политические администраторы, в лидеры-старейшины общины, причем право стать им он доказывает в привычных традиционных понятиях реципрокности. Следующий шаг – появление общепризнанного и авторитетного общинного лидера… Они обычно избирались: от личных качеств и компетенции вождя зависело многое, так что мнение должно было быть единодушным. В процессе выборов ведущую роль играли старшие, прежде всего главы семейных групп. Такой была… процедура избрания вождей у навахо» [Васильев, 1983, с. 21].

Только на следующей ступени выявляются основные политические элементы, которые в дальнейшем будут присущи ранним государствам. Такой ступенью эволюции стали вождества, чифдом (от английского слова chief – вождь). В них формируются основные элементы и традиции управления, характерные для ранних деспотических государств Ближнего и Дальнего Востока.

Вождества, фигурирующие в исторической литературе и под другими названиями – «племена с правителями» [Кревельд, 2006, с. 26–33], «первичные протогосударства, или простые государства», «племенные протогосударства» [Васильев, 1991, с. 58], возникли в самых различных уголках мира.

К их числу относятся многие общества Юго-Восточной, Западной и Южной Африки, Юго-Восточной Азии, Полинезии, Гавайских островов и Новой Зеландии. К ним нередко относят племена, вторгшиеся на Балканы и разрушившие микенскую цивилизацию в период «дорийского завоевания» и так называемых «темных веков» (между 1000 и 750 гг. до н. э.

), германские племена, вторгшиеся в Римскую империю в V–VI вв. до н. э., скандинавские племена в X в. н. э. до их обращения в христианство.

Протогосударство-вождество – это «политическая структура, основанная на нормах генеалогического родства, знакомая с социальным и имущественным неравенством, разделением труда и обменом деятельностью, возглавляемая сакрализованным правителем с наследственной властью.

Главной функцией этой структуры является административно-экономическая, отражающая объективные потребности усложняющегося общества. Структура знакома и с иными важными социальными функциями – с военной, медиативной (судебно-посреднической), интегрирующей и т. п.» [Там же, с. 65].

Основная масса чифдом представляла собой вторичные образования, отличаясь более сложной структурой по сравнению с первичными (простыми), которые возникали не только в глубокой древности (древнейшие номы Египта, шумерские храмовые центры), но и в современных замкнутых анклавах островов Полинезии в виде территориально-кустовой системы иерархически соподчиненных общин во главе с иерархически ранжированными лидерами. «Укрупненная система мелких первичных протогосударств – это сложное или составное протогосударство, имеющее иерархическую внутреннюю структуру и знакомое с определенным количеством оторванных от сельскохозяйственного производства групп администраторов, жрецов и обслуживающего верхи персонала (слуги, рабы, ремесленники)… Администраторы – это общинная выборная верхушка; воины – это группа профессионалов-дружинников, всегда готовая повести за собой всех остальных, способных носить оружие» [Там же, с. 63].

В книге историка М.

ван Кревельда «Расцвет и упадок государства» представлен список инноваций, привнесенных вождествами в социально-политическую жизнь различных регионов мира: введение «нового, революционного принципа правления», не основанного на кровных узах и позволившего сильнейшим из вождей «установить обезличенное управление» и достичь значительного прироста населения, результатом которого стало разделение труда между производственными группами (земледельцы, пастухи, рыбаки) и появление «специалистов», непосредственно не связанных с производством, таких как торговцы и жрецы [Кревельд, 2006, с. 26–33]. Поворотным моментом в политическом управлении являлся отказ представителей высшего класса от физического труда (которым прежде не пренебрегали гомеровский Одиссей и другие цари эпохи Троянской войны). Увеличению могущества вождей и даже превращению их в настоящих монархов (западно-африканский Дагомей и южно-африканский Зулу в XIX в. и др.) способствовало их окружение многочисленными религиозными запретами (табу), за соблюдением которых следили специальные коллегии жрецов. Расширение территории в результате постоянного соперничества между военными лидерами нередко приводило к формированию властной пирамиды, на вершине которой находился верховный вождь, обладавший наследственной властью и опиравшийся на подчиненных региональных вождей-наместников, как правило, связанных с ним узами родства.

Вождества стали первыми политическими объединениями, которые ввели ренту, дань и налоги, способствуя тем самым концентрации богатств в руках правящего меньшинства.

«Опираясь на силу или угрозу применения силы, вождества были в состоянии ввести иерархию вместо равенства, постоянную власть вместо временного лидерства, обложение вместо получения более или менее добровольных подношений и правосудие, часто усиленное жестокими наказаниями… Вдобавок к участию вождей и их подчиненных в обычных актах кровной мести, набегах и рейдах, приносящих добычу, вождества принесли такие явления, как завоевания, покорение земель и господство одной группы над другой» [Там же, с. 29]. Серьезным историческим дефектом вождеств как политических объединений была их недолговечность: соперничество многочисленных кандидатов на престол, постоянно возникавшие после смерти вождей внутренние войны, стремление наместников к отделению, угрозы вторжения соседей и завоевателей значительно сокращали время их существования.

Даваемые ван Кревельдом характеристики вождеств свидетельствуют о том, что они содержат основные элементы, обеспечившие трансформацию некоторых из них в более сложные политические структуры.

«Раннее государство, как и протогосударство-чифдом, – лишь переходные этапы единого общего процесса становления государства… Подавляющее большинство известных истории докапиталистических структур далее этого этапа в своем развитии не шло… в немалом количестве случаев история фиксирует цикличное и даже регрессивное политическое развитие, результатом которого было возвращение более развитых структур к их более примитивным модификациям» [Васильев, 1983, с. 50]. В древности длительное время вождества могли с успехом выступать постоянными соперниками самых могущественных государств, включая Рим. Например, галльские и британские племена долгое время сопротивлялись римской агрессии. Окончательно завоевать Галлию удалось благодаря военному гению Гая Юлия Цезаря, а Британию римлянам удалось частично покорить только в эпоху империи, но для этого им потребовалось прибегнуть к геноциду и тактике «выжженной земли».

Приведенные выше доводы связаны с особой ситуацией отражения агрессии. Они не подтверждают правомерность гипотезы немецкого социолога Ф. Оппенгеймера, стремившегося в начале ХХ в. доказать, что именно война способствовала формированию вождеств.

В современной науке превалирует точка зрения, что особая, стимулирующая роль войн (особенно завоевательных) проявляет себя уже в период формирования ранних государств.

На стадии формирования чифдом военные действия играли скорее вспомогательную роль, а «основа… сводилась к соперничеству лидеров более или менее мирными средствами.

Истоки такого соперничества, восходившие… к жажде престижа, авторитета, были своего рода психологическо-поведенческим стереотипом, опиравшимся на престижную экономику с ее реципрокными раздачами и централизованной редистрибуцией. Отдавая, лидер получал; получая, стремился ко все большему, для чего нужно было опять-таки суметь много отдать. Но где это взять?» [Васильев, 1983, с. 51].

Именно вождества впервые весьма наглядно демонстрируют тенденцию, которая проявится на государственной стадии развития. Т.

 Веблен писал о ней в работе «Теория праздного класса»: «Материальное потребление дает силу стимулу, от которого неизменными образом происходит накопление… Обладание богатством наделяет человека почетом, почет выделяет людей и делает их объектом зависти» [Веблен, 1984, с. 76]. Тенденция подтверждает и гипотезу французского философа Ж.

 Бодрийяра, выдвинутую в работе «К критике политической экономии знака»: «Дело в том, что сам труд появился в качестве производительной силы лишь тогда, когда социальный порядок (структура привилегий и господства) стал нуждаться в нем для собственного выживания, не имея более возможности подкрепляться только лишь властью, основанной на личных иерархических отношениях.

Эксплуатация посредством труда – это вынужденный шаг социального порядка… если бы для порядка производства существовало какое-нибудь средство обеспечить выживание индивида в предыдущей форме, т. е. форме грубой эксплуатации, никогда никакие потребности не появились бы» [Бодрийяр, 2007, с. 100].

Политические и экономические предпосылки, сформировавшие характерный для чифдом потестарный комплекс, делали неизбежными и соответствующий «идеологический сдвиг», проявившийся в сакрализации власти племенных вождей, в развитии мифа о высшем покровительстве сверхъестественных сил, который по своим параметрам почти вплотную приближался к «официальной идеологии» практически всех государств древности – от Шумера до императорского Рима, включая элементы патримониального мифа о «государстве как воспитателе» (Der Staat als Erzieher), обстоятельно исследованного Э. Фроммом в начале 1930-х гг. Возникает новая ситуация, когда, по выражению французского социолога П. Бурдье, «официальный представитель группы является ее субститутом» [Бурдье, 2005, с. 86]. В дальнейшем «в целях борьбы за монополию легитимного идеологического производства» вожди, превратившись в полновластных царей, будут опираться на замкнутые корпорации жрецов, представлявших собой своеобразный «корпус специализированных производителей религиозного дискурса и мифов» [Там же, с. 93].

Источник: https://fictionbook.ru/author/kollektiv_avtorov/teoriya_i_istoriya_politicheskih_institutov/read_online.html

Теория и история политических институтов Текст

Теория и история политических институтов. 2008 - Теория и философия политики

© Санкт-Петербургский государственный университет, 2014

Коллектив авторов — Теория и история политических институтов

Теория и история политических институтов. 2008 - Теория и философия политики
Здесь можно скачать бесплатно » Коллектив авторов — Теория и история политических институтов» в формате 2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Детская образовательная литература, издательство Литагент СПбГУ3ba51d22-8299-11e7-8179-0cc47a520474, год 2014.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На В ТвиттереВ InstagramВ ОдноклассникахМы

Описание и краткое содержание «Теория и история политических институтов» читать бесплатно онлайн.

В учебнике рассмотрены вопросы теории и практики становления и развития политических институтов с позиции неоинституционализма.

Большое внимание уделено вопросам генезиса и основным этапам эволюции государства, проблемам взаимодействия основных политических институтов и гражданского общества, надгосударственным политическим образованиям. Предложен сравнительный анализ классического институционализма и актуальных форм современного неоинституционализма.

В учебнике в концентрированном виде представлена информация об основных научных дискуссиях, касающихся основных политических институтов, а также о формальных и неформальных практиках функционирования этих структур.

Учебник предназначен для студентов, обучающихся по программе «бакалавриат» по направлениям «политология», «социология», «конфликтология», «международные отношения». Он может быть полезен также для магистрантов и аспирантов обществоведческих направлений, а также для самообразования всех интересующихся политическими проблемами и развитием политической науки.

Теория и история политических институтов

© Санкт-Петербургский государственный университет, 2014

* * *

Учебник для бакалавров «Теория и история политических институтов» написан на основе нескольких учебных курсов, которые в течение многих лет читаются студентам факультета политологии СПбГУ.

Данный учебник может быть основным источником для подготовки бакалавров-политологов по учебному курсу «Теория и история политических институтов».

Кроме того, в качестве дополнительного источника учебник может быть рекомендован по учебному курсу, посвященному международным политическим институтам, и ряду спецкурсов. Учебник представляет интерес для некоторых тем курса «История политических учений».

В учебнике представлены разделы, связанные с теорией, методологией, историей, практикой и эффектами функционирования институтов власти и институтов участия как на национальном, так и на международном уровнях.

Ограниченный объем издания не позволил охватить все без исключения политические институты и методологические подходы их анализа. В исследованиях политических институтов сохраняются традиционные методологические подходы – формальный и эссенциалистский.

Ученые продолжают использовать различные исследовательские стратегии – холизм и методологический индивидуализм. К анализу политических институтов можно применять, наряду с собственно политологическим подходом, социологический и экономический подходы.

Но явным трендом последних десятилетий в исследовании политических институтов является использование методологии неоинституционализма.

Особое внимание уделено методологическим аспектам исследования институтов в рамках некоторых форм неоинституционализма, хотя обычно в российских учебниках для бакалавров эти аспекты не рассматриваются.

Поскольку новый институционализм акцентирует вопрос о том, как институты влияют на поведение индивидов, то в учебник включены институты гражданского/политического участия. Описание теорий, политических институтов и институциональных формальных и неформальных практик дано в сравнительном аспекте с включением материалов по истории институтов.

Неоинституционализм не отвергает принципы собственно институционализма (описание структуры, функций, моделей, типологий организаций, взаимодействий одних институтов с другими), но предполагает помимо указанных моментов описание результатов функционирования институтов, фоновых явлений, связанных с политическими практиками, деятельностью людей, не включенных в эти структуры, и т. д. Некоторые институты взаимодействия государства и социума рассматриваются под углом их роли в политическом процессе (институты политического лоббизма, политического участия).

В отличие от большинства учебников, где информация дается в нормативном ключе с единственно возможными выводами, в данном издании большое внимание уделено изложению различных точек зрения на ту или иную проблему.

В некоторых случаях акцентируется отличие теоретических моделей от реальной политической практики функционирования политических институтов.

В ходе изучения общего курса студенты должны освоить понятийно-категориальный аппарат, теорию и принципы изучения политических институтов, уметь анализировать социально-политические процессы и институты современных государств и международных организаций, выявлять причинно-следственные связи их функционирования и развития.

К сожалению, ограничение объема учебника не позволило включить ряд значимых тем, связанных, например, с институтами безопасности. Кроме того, проблемы политической системы, поскольку они традиционно рассматриваются в парадигме классического институциализма, также не были включены в данное издание.

Авторы благодарят декана факультета политологии СПбГУ, д-ра экон. наук, проф. С. Г.

 Еремеева за активную поддержку инициативы подготовки коллективного учебника для курса «Теория и история политических институтов», а также рецензентов – д-ра полит. наук, проф. И. В. Радикова и д-ра юрид.

наук, проф. О. И. Зазнаева – за неоценимую помощь, советы и рекомендации, полученные от них при работе над этим учебным изданием.

Авторский коллектив выражает глубочайшую признательность сотрудникам издательства, принявшим участие в подготовке учебника к печати, за высочайший профессионализм и четкость в организации работы, а также исключительную корректность и доброжелательное отношение.

Глава 1. Генезис и основные этапы исторической эволюции государства и общества

В главе представлен процесс формирования раннегосударственных структур в древневосточных цивилизациях и в эпоху классической античности. Проанализированы современные дискуссии вокруг специфики «вождистских» протогосударств. Показана эволюция европейских правовых институтов в контексте формирования идеи правового государства.

Дана оценка феномену обычного права и истории возникновения и распространения всеобщего государственного законодательства. Рассмотрено влияние институционального дуализма церкви и государства на развитие дискуссии о сущности верховной власти и ее границах, приемлемой форме взаимоотношений между традиционными политическими институтами.

Дан обзор научных дискуссий о соотношении демократии и конституционализма.

Ключевые слова: Раннее государство, чифдом, потестарные отношения, политогенез, естественное государство, государство открытого доступа, правовое государство, гражданское право, римское право, демократия, конституционализм, церковь, религия, католицизм, протестантизм, идеологический дискурс.

В результате освоения данной главы студент должен:

знать структурные особенности феномена государства, характер и основные направления его эволюции, роль исторического опыта формирования государств, сущность современных дискуссий о соотношении общества и государства;

уметь понимать специфику истории политических институтов со своими методологическими принципами и понятийным аппаратом, понимать тенденции эволюции глобального исторического процесса смены различных цивилизаций;

владеть навыками самостоятельного анализа базовых политологических подходов к изучению государства, политических институтов, демократии и конституционализма.

1.1. От потестарных структур к государственным институтам

При нынешнем состоянии общественных наук можно лишь приблизительно выявить рубеж, после которого в процессе политогенеза характерные для дописьменных обществ институты, развивавшиеся на протяжении многих тысячелетий, постепенно приобретают новую форму – раннее государство.

Таким рубежом является неолитическая революция, происходившая около 10 тыс. лет назад и создавшая такие элементы цивилизации, как производительное (ирригационное) сельское хозяйство, урбанизация, письменность и др.

Возникновение государства – одно из главных признаков вступления человечества в цивилизационную стадию развития.

Понятие «политогенез», используемое вместо понятия «процесс формирования государства», предполагает глубокую преемственность ранних государств с предшествующими политическими институтами первобытного общества и позволяет понять, что феномен политики исторически является более древним по происхождению и многообразным по форме в сравнении с феноменом государственности. Это положение, обоснованное в труде К. Мейера «Открытие греками политики», фиксирует внимание на том, что с возникновением демократии в древних Афинах и других греческих полисах оформляется и феномен современной политики, постепенно распространившийся в цивилизованных государствах [Meier, 1990].

Анализ возникших задолго до классической полисной культуры типов политики и государственности в методологическом плане должен вписываться в общенаучные универсальные определения. Английский философ М.

 Оукшотт отмечал: «Политикой я называю деятельность, направленную на выполнение общих установлений группы людей, которых объединил случай или выбор» [Oakeshott, 1962, p. 112]. Г.

 Лассуэлл утверждал, что политика отвечает на вопросы: «Кто приобретает, что, когда и как?» [Lasswell, 1958], а редакторы издания «Политическая наука: новые направления» (1999) Р. Гудин и Х.-Д. Клингеманн определяют политику как ограниченное применение социальной власти [Политическая наука, 1999, с. 33].

Американские политологи Р. Даль и Б.

 Стинбрикнер в «Современном политическом анализе» комментируют лапидарность определения политики как «осуществление влияния» («the exercise of infl uence»): «Если кто-либо (i) принимает мнение Аристотеля, что политика по своему внутреннему свойству воплощает стремление к общественному благу и (ii) верит, что такие лидеры, как Адольф Гитлер и Иосиф Сталин, руководствовались иными целями в сравнении с теми, которые большинство порядочных людей рассматривает как общественное благо, тогда из этого логически следует, что деятельность Гитлера, Сталина и современных диктаторов не является политической. В противоположность этому, при условии, что политика приравнивается к осуществлению влияния, деятельность Гитлера, Сталина и современных диктаторов, сколь бы подлой мы ее не считали, отчетливо вписывается в политическую сферу и как таковая является вполне подходящим объектом для политического анализа, равно как и деятельность современных диктаторски настроенных лидеров, жестоко третирующих (who brutalize) собственных граждан. Приравнивание политики к осуществлению влияния делает ее виртуально вездесущей в человеческих отношениях» [Dahl, Stinebrickner, 2010, p. 25–26]. Если признать, что именно «вездесущность» является главным отличием современной политики от ее проявлений в первобытную эпоху и на заре человеческой цивилизации, это не лишает политику универсальных свойств, поскольку в историческом континууме с эпохи неолитической революции «брутальные личности» с диктаторскими наклонностями появлялись чаще индивидов, стремящихся к общественному благу.

Источник: https://www.libfox.ru/678970-kollektiv-avtorov-teoriya-i-istoriya-politicheskih-institutov.html

23.00.01 Теория и философия политики, история и методология политической науки

Теория и история политических институтов. 2008 - Теория и философия политики

I. Общие положения

Цель кандидатского экзамена – установить глубину профессиональных знаний соискателя учёной степени, уровень подготовленности к самостоятельной научно-исследовательской деятельности.

Кандидатский экзамен является составной частью аттестации научных и научно-педагогических кадров. Сдача кандидатского экзамена обязательна для присуждения учёной степени кандидата наук по научной специальности 23.00.

01 Теория и философия политики, история и методология политической науки.

II. Правила допуска к кандидатскому экзамену

Для допуска к кандидатскому экзамену по специальности аспирант (соискатель, экстерн) должен:

1)  подготовить научно-квалификационную работу (диссертацию) в объеме 70–80% текста и сделать доклад на заседании сектора, к которому прикреплен;

2)  составить совместно с научным руководителем не менее 20 вопросов по тематике диссертационного исследования, которые будут разбиты на билеты и включены во вторую часть кандидатского экзамена по специальности.

В Научно-образовательный центр представляется выписка из протокола заседания сектора о готовности научно-квалификационной работы (диссертации) в необходимом объеме и её предварительном рассмотрении, об утверждении списка вопросов ко второй части экзамена и о рекомендации аспиранта (соискателя, экстерна) для сдачи кандидатского экзамена по специальности.

III. кандидатского экзамена

Кандидатский экзамен состоит из двух частей. Первая часть включает в себя вопросы по основным разделам теории и философии политики, истории и методологии политической науки. Вторая часть состоит из вопросов по тематике диссертационного исследования аспиранта, подписанных научным руководителем и утверждённых на заседании сектора, к которому он прикреплен.

Кандидатский экзамен представляет собой устное собеседование по вопросам билета. Каждый экзаменационный билет включает в себя 3 вопроса из первой части и 2 вопроса из второй части. Подготовка к экзамену длится 1 час.

Экзаменационная комиссия состоит не менее чем из 3 специалистов, имеющих ученую степень кандидата или доктора политических наук по научной специальности, соответствующей специальной дисциплине, в том числе 1 доктор наук. Решение экзаменационной комиссии оформляется протоколом. Результаты сдачи кандидатского экзамена вносятся в справку об обучении (или о периоде обучения), которая выдается аспиранту по запросу при отчислении.

Вопросы кандидатского экзамена:

  1. Политическое знание: структура, методы, категории. Этапы становления.
  2. Проблема морального выбора в политике в истории политической мысли и в современную эпоху: подходы и решения.
  3. Особенности развития античной политической мысли. Сравнительный анализ политических воззрений Платона и Аристотеля.
  4. Теория общественного договора в XVII–XVIII вв. и ее значение для развития политической мысли (Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж-Ж. Руссо).
  5. Социально-политический идеал раннего христианства.
  6. Теократическая теория государства Аврелия Августина и Фомы Аквинского.
  7. Политическая наука Н. Макиавелли.
  8. Представление о равенстве и свободе М. Лютера.
  9. Социально-политические идеи в «Утопии» Т. Мора и «Городе солнца» Т. Кампанеллы.
  10. Политические идеи французских просветителей.
  11. Политические идеи американских просветителей.
  12. Политические идеи деятелей Великой французской революции (Робеспьер, Марат и др.).
  13. Политическое учение И. Канта.
  14. Политический идеал И.Г. Фихте.
  15. Наука о государстве Г.В.Ф. Гегеля.
  16. Консервативные теории в Европе конца XVIII–XIX в. (Э. Берк, Ж. де Местр, Т. Карлейль и др.)
  17. Либеральные теории в Европе XIX в. (Дж.Ст. Милль, А. де Токвиль, О. Конт и др.).
  18. Политические теории социалистов-утопистов XIX в. (А. Сен-Симон, Ш. Фурье, Р. Оуэн и др.).
  19. Социалистические и коммунистические политические теории Европы XIX в. (Ф. Лассаль, К. Родбертус-Ягецов, Э. Кабе, О. Бланки и др.).
  20. Политическая философия К. Маркса.
  21. Социально-политическая теория марксизма.
  22. Теория анархизма (М. Штирнер, П.Ж. Прудон).
  23. Политические аспекты учения Ф. Ницше.
  24. Консерватизм и неоконсерватизм в XX в. (И. Кристал, Л. Штраус).
  25. Либертализм (Ф. Хайек, Л. фон Мизес). Неолиберализм и отличия его доктрины (Дж. Кейнс, Дж. Дьюи, Х. Ласки). Доктринальные и политические противоречия либерализма в ХХ столетии.
  26. Подходы к изучению тоталитарного феномена в XX в. (Х. Арендт, Р. Арон, К. Лефор).
  27. Политические взгляды представителей Франкфуртской школы («Критическая теория общества»).
  28. Сциентизм и антисциентизм в социальном познании и их влияние на принципы политических исследований в ХХ в.
  29. Демократические концепции ХХ в. (Й. Шумпетер, Р. Даль, Ю. Хабермас и др.).
  30. Понятие политической культуры (Г. Алмонд, С. Верба, Р. Патнэм и др.).
  31. Феномен политики. Понятие политического. Политический порядок (К. Шмитт, Х. Арендт).
  32. Социологизм в политической мысли ХХ в. (Э. Дюркгейм, П. Сорокин).
  33. Политическая теория М. Вебера.
  34. Политические учения классического элитизма (Г. Моска, В. Парето, Р. Михельс).
  35. Структурно-функциональный и системный анализ как метод исследования политических процессов (Т. Парсонс, Р. Мертон, Г. Алмонд, Д. Истон).
  36. Политические исследования Г. Лассуэлла.
  37. Социально-политические идеи в психоаналитических концепциях (З. Фрейд, К. Юнг, Э. Фромм).
  38. Человек и общество в экзистенциальной философии (К. Ясперс, Ж.-П. Сартр).
  39. Социально-политические концепции неомарксизма (Д. Лукач, А. Грамши и др.).
  40. Анализ и критика тоталитаризма в политической мысли ХХ в. (Х. Арендт, К. Поппер, Р. Арон).
  41. Технократические концепции в политической мысли ХХ в. (Т. Веблен, Дж. Гэлбрейт, Д. Белл).
  42. Теория рационального выбора в политической мысли ХХ в.: методологические принципы и основные направления исследований.
  43. Политическая теория Дж. Роулза.
  44. Нормативизм в политической мысли ХХ в. (И. Берлин, А. Макинтайр).
  45. Власть и дисциплинарное общество в политической философии М. Фуко.
  46. Политические идеи русских мыслителей XI – начала XIII вв. (митрополит Илларион, Владимир Мономах, «Сказание о Борисе и Глебе»).
  47. Политическое значение идеи «гибели-спасения Руси» («Слово о погибели Русской Земли», поучения Серапиона Владимирского).
  48. Становление идеи русского самодержца в конце XV – первой половине XVI вв. («Послание на Угру» архиепископа Вассиана Рыло, «Сказание о князьях Владимирских»).
  49. Социально-политическое содержание идеи «Третьего Рима» в сочинениях «Филофеева цикла». Политические идеи И.С. Пересветова.
  50. Учение Ивана Грозного о самодержавной власти и духовно-политических целях существования Российского царства.
  51. Политические воззрения А.М. Курбского.
  52. Политические идеи Феофана Прокоповича («Правда воли монаршей»).
  53. Политическая концепция В.Н. Татищева: теория «естественного права».
  54. Концепция происхождения и сущности государства, политическая утопия М.М. Щербатова.
  55. Становление идеологии «просвещенного абсолютизма» («Наказ» Екатерины II).
  56. Социально-политические взгляды А.Н. Радищева.
  57. Социально-политические идеи и проекты декабристов (П.И. Пестель, Н.М. Муравьев).
  58. Политическая доктрина Н.Я. Данилевского и геополитические идеи В.И. Ламанского.
  59. Политическое учение М.Н. Каткова и К.Н. Леонтьева: общее и особенное.
  60. Либеральные идеи М.М. Сперанского и политический идеал Н.М. Карамзина.
  61. Концептуализация либерализма К.Д. Кавелиным, консервативный либерализм Б.Н. Чичерина.
  62. Русский социализм (А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский).
  63. Политическое учение народничества (П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев, народовольчество).
  64. Анархизм М.М. Бакунина, П.А. Кропоткина, Л.Н. Толстого: общее и особенное.
  65. Славянофильство и западничество в русской социально-политической мысли: генезис, содержание споров.
  66. Государство и власть в монархических учениях (К.П. Победоносцев, Л.А. Тихомиров, И.Л. Солоневич).

IV. Критерии оценивания на кандидатском экзамене

Оценка за кандидатский экзамен выставляется комиссией по пятибалльной системе, исходя из следующей шкалы критериев:

Оценка

Критерии оценивания
Отлично

Ответ полный, без замечаний, хорошо структурированный, продемонстрировано хорошее знание теоретических подходов к анализу и решению рассматриваемых проблем, проиллюстрировано примерами, даны аргументированные, полные и логичные ответы на вопросы комиссии, проявлено творческое отношение к предметной области и сформулировано собственное мнение

Хорошо

В ответе есть незначительные упущения, ответ достаточно структурирован, знание основных теоретических подходов к анализу и решению рассматриваемых проблем недостаточно продемонстрировано и проиллюстрировано примерами, ответы на вопросы даны с небольшими замечаниями, обобщающее мнение аспиранта (соискателя, экстерна) недостаточно четко выражено

Удовлетворительно

В ответе есть значительные упущения, ответ недостаточно структурирован, продемонстрировано слабое знание основных теоретических подходов к анализу и решению рассматриваемых проблем, отсутствует собственное мнение аспиранта (соискателя, экстерна), есть затруднения при ответе на вопросы комиссии или ответы на вопросы отсутствуют

Неудовлетворительно

Нет ответа на поставленные в билете вопросы или в ответе присутствуют существенные ошибки в основных аспектах темы; ответы на дополнительные вопросы комиссии отсутствуют

V. Перечень основной и дополнительной литературы

Основная литература

  1. Политология: учебное пособие / Под ред. В.М. Капицына, В.К. Мокшина, С.Г. Новгородцевой. М.: Дашков и К°, 2017. 596 с.; То же. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book_red&id=454097&sr=1
  2. Алексеева Т.А. Современная политическая мысль (XX–XXI вв.): Политическая теория и международные отношения: учебное пособие. М.: Аспект Пресс, 2018. 623 с.
  3. Богатуров А.Д. Международно-политический анализ. М.: Аспект Пресс, 2019. 208 с.
  4. Современная политическая наука: Методология / Отв. ред. О.В. Гаман-Голутвина, А.И. Никитин. М.: Аспект-Пресс, 2019. 680 с.

Дополнительная литература

  1. Духовное измерение современной политики / Ред. В.Н. Шевченко. М.: ИФ РАН, 2003. 191 с.; То же. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=63222
  2. Европейская политическая мысль XIX в. / Отв. ред. И.К. Пантин, И.И. Мюрберг. М.: Наука, 2008. 486 с.
  3. Ильинская С.Г. Метаморфозы российской идентичности в контексте постсоветского развития. М.: ИФ РАН, 2016. 186 с.
  4. История модернизации как предмет социально-философского анализа: сб. ст. / Отв. ред.: В.Г. Федотова, В.А. Колпаков. М.: ИФ РАН, 2014. 233 с.
  5. Капустин Б. Критика политической философии: избранные эссе. М.: Территория будущего, 2010. 421 с.; То же. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=84999
  6. Капустин Б.Г. Зло и свобода. М.: ВШЭ, 2016. 272 с.
  7. Капустин Б.Г., Мюрберг И.И., Федорова М.М. Этюды о свободе. М.: Аквилон, 2015. 288 с.
  8. Кара-Мурза А.А. Интеллектуальные портреты: Очерки о русских мыслителях XIX–XX вв. Вып. 3. М.: ИФ РАН, 2014. 215 с.
  9. Классический французский либерализм: сб. / Ред.-сост. М.М. Федорова. М.: РОССПЭН, 2000. 591 с.
  10. Консерватизм: pro et contra: Социально-политическое явление глазами его российских сторонников, критиков и отечественных ученых-исследователей: Антология / Сост., вступ. статья, коммент. А.Я. Кожурина. СПб.: РХГА, 2016. 1120 с.
  11. Кравченко И.И. Бытие политики. М.: ИФ РАН, 2001. 260 с.; То же. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=63032
  12. Методология моделирования и прогнозирования современного мира / Ред. Т.В. Карадже. М.: Прометей, 2012. 198 с.; То же. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=363842
  13. Неретина С.С., Гусева А.А., Мурзин Н.Н. Время истории: парадоксы понимания. М.: ИФ РАН, 2018. 118 с.
  14. От абсолюта свободы к романтике равенства (из истории политической философии) / Ред.: М.М. Федорова, М.А. Хевеши. М.: ИФ РАН, 1994. 212 с.
  15. Оукшот М. Рационализм в политике. М.: Идея-Пресс, 2002. 288 с.
  16. Подшибякина Т.А. Сетевой и диффузный анализ политики: теория, методология, практика, моделирование: учебное пособие. Ростов-на-Дону: Изд-во Южного федерального университета, 2016. 99 с.; То же. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=493275
  17. Революция, эволюция и диалог культур. Доклады к 100-летию русской революции на Всемирном дне философии в Институте философии РАН 14 и 16 ноября 2017 г. / Отв. ред. А.В. Черняев. М.: Гнозис, 2018. 624 с.
  18. Решетников С.В. Теория принятия политических решений: функциональный подход: пособие для студентов вузов. Минск: ТетраСистемс, 2012. 238 с.; То же. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=111910
  19. Рубцов А.В., Любимова Т.Б., Сыродеева А.А. Практическая идеология. К аналитике идеологических процессов в политической и социокультурной реальности. М.: ИФ РАН, 2016. 246 с.
  20. Самарская Е.А. Идея технологического прогресса в контексте европейского левого движения. XIX–XX вв. М.: ИФ РАН, 2018. 159 с.
  21. Спиридонова В.И., Шевченко В.Н., Соколова Р.И. Россия как государство-цивилизация: философско-политический анализ. М.: ИФ РАН, 2016. 122 с.
  22. Угрин И.М. Российская государственность и имперская парадигма: философский анализ. М.: ИФ РАН, 2017. 106 с.
  23. Чижков С.Л. Метафизика свободы и идея государства в философии Б.Н. Чичерина. М.: ИФ РАН, 2017. 100 с.
  24. Шевченко В.Н., Спиридонова В.И., Соколова Р.И. «Новая современность» и традиция в многополярном мире: философско-политический анализ. М.: ИФ РАН, 2018. 117 с.

Источник: https://iphras.ru/exam_theor_polit.htm

Studiobooks
Добавить комментарий