Понятие границы в современной геополитике: Границы – пространственные отношения между государствами. Граница

Геополитика

Понятие границы в современной геополитике:  Границы – пространственные отношения между государствами. Граница

Возникновение геополитики как науки на рубеже XIX—XX вв. обусловлено не только логикой развития научного знания, но в первую очередь потребностью осмысления новых политических реалий. Эта наука появилась в то время, когда мир как единое целое разделился между основными противоборствующими центрами силы. Новый раздел мира — это по сути “передел уже поделенного”, т. е.

переход от одного “владельца” к другому, а не от бесхозяйственности к “хозяину”. Переделы мира привели к тому, что уровень конфликтности в мире значительно вырос. Это обстоятельство подтолкнуло научные поиски, нацеленные на совершенствование приемов борьбы главных геополитических сил на мировой арене. В конце XX в.

еще раз подтвердилось, что экономический фактор — одна из ведущих в геополитическом балансе сил.

До сих пор в научной литературе нет четкой и полной формулировки понятия “геополитика”. Это характерная черта всех формирующихся наук. Споры об объекте и предмете геополитики идут около сотни лет. Понятие “геополитика” трактуется чаще всего чрезвычайно широко.

В итоге эта наука лишается свойственных ей черт, границы ее становятся чрезвычайно размытыми, переходящими в предмет экономических, политических, военно-стратегических, природно-ресурсных, экологических и иных дисциплин, международных отношений, внешней политики и т.

д.

Многие исследователи видят в геополитике науку, изучающую комплекс географических, исторических, политических и других факторов, взаимодействующих между собой и оказывающих большое влияние на стратегический потенциал государства.

В СССР долгое время геополитика считалась буржуазной лженаукой, оправдывающей территориальную экспансию империалистических государств. В 80-х годах XX в. произошла переоценка этого направления научной мысли. Советский философский энциклопедический словарь (1989 г.

) уже не дает такой жесткой негативной оценки геополитики, но определяет ее как западную политологическую концепцию, утверждающую, что “политика государств, в особенности внешняя, в основном предопределена различными географическими факторами: пространственным расположением, наличием либо отсутствием определенных природных ресурсов, климатом, плотностью населения и темпами его прироста и т.п.”1.

Шведский ученый Рудольф Челлен (1864—1922) ввел в науку понятие “геополитика”. Выступающую же под этим именем науку он определял как “доктрину, рассматривающую государство как географический организм или пространственный феномен”2.

Более обстоятельное определение дано в немецком журнале “Zeitschrift fur Geopolitik”:

Геополитика есть наука об отношении земли и политических процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической, которая есть наука о политических организмах в пространстве и об их структуре.

Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащим средством политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством, именно искусством руководства практической политикой.

Геополитика — это географический разум государства3.

Геополитика рассматривает государство не в статике, как постоянное, неизменное образование, а в динамике — как живое существо. Такой подход предложил немецкий теоретик Фридрих Ратцель (1844—1904). Геополитика изучает государство в основном в его отношении к окружению, прежде всего к пространству и ставит целью решать проблемы, возникающие из пространственных отношений.

По мнению Ф.Ратцеля, в отличие от политической географии геополитику не интересуют такие вопросы, как положение, форма, размеры или границы государства, его экономика, торговля, культура.

Все это в большей мере относится к сфере политической географии, которая чаще ограничивается описанием статического состояния государства, хотя может постигать и динамику его прошлого развития.

Геополитика изучает политические явления в их пространственном взаимоотношении, в их влиянии на Землю, на культурные факторы.

Это географически интерпретированная политика, промежуточная наука, не имеющая независимого поля исследования.

Больше тяготея к политике, она концентрирует внимание на политических явлениях и стремится дать географическую интерпретацию и анализ географических аспектов этих явлении.

Политолог Э.А.

Поздняков утверждает, что геополитика главное внимание направляет на раскрытие и изучение возможностей активного использования политикой факторов физической среды и воздействия на нее в интересах военно-политической, экономической и экологической безопасности государства. Практическая геополитика изучает все, что связано с территориальными проблемами государства, его границами, с рациональным использованием и распределением ресурсов, включая и людские.

Итак, можно сформулировать краткое определение: геополитика — наука, система знаний о контроле над пространством.

Геополитика рассматривает пространство с точки зрения политики (государства). Она более динамична по сравнению с политической географией.

В рамках этой науки выделяются два направления: геополитика предписывающая, или доктринально-нормативная, и геополитика оценочно-концептуальная.

К первому течению можно причислить немецкую школу Хаусхофера, ко второму — англо-американскую школу (Макиндер, Спайкмен, Коэн), хотя четкие разграничительные линии между этими школами провести очень трудно.

Геополитика все больше обогащается и наполняется конкретным содержанием, все активнее способствует изменениям в современном мире. Конечно, это становится возможным потому, что она опирается на научную базу многих дисциплин. Геополитика стала не только реальным инструментом изменения мира, но все больше служит ключом к прогнозированию политики ведущих стран и континентов

Важной категорией геополитики является понятие политическое пространство, которое очерчено границами. Политическое пространство — это один из главных признаков государства. Таковым его делают определенные границы, выступающие фактором его безопасности.

В геополитике весьма важную роль играют пространственные отношения между государствами. В качестве таковых выступают границы.

Геополитическая проблема границ возникает всегда, когда начинается борьба за контроль, присоединение, освоение политического пространства.

Эту особенность отметил Ф. Ратцель. В частности, он утверждал, что граница есть периферийный орган государства и как таковой служит свидетельством его роста, силы и слабости и изменений в этом организме. В немецкой геополитике проблема границ — главная тема исследований.

Хаусхофер культивировал у немецкого народа не только чувства геополитические, но и “чувства границ”.

Он отмечал, что нельзя рассматривать границы как что-то навсегда данное, они — живые органы, расширяющиеся и сжимающиеся подобно коже и другим защитным органам человеческого тела.

О некоторых современных направлениях развития геополитической науки.

В начале XXI века мир содрогнулся от того, что ни одной стране, даже самой мощной, не гарантирована безопасность, мир. Воины международного терроризма могут поколебать политическую стабильность даже самых благополучных государств.

Человеческая цивилизация в целом испытывает нарастающее количество техногенных катастроф, воздействие человека на природную среду поколебало равновесие в ней и вызвало необходимость эффективного международного сотрудничества, что приводит к новым тенденциям в межгосударственных отношениях, которые вынуждают государства отказаться от части суверенитета над своей территорией во имя разрешения экологических проблем. Научное сообщество стремиться осмыслить и определить основные геополитические черты «постбиполярного мира», осмыслить идею «глобальной цивилизации, идею «глобальной демократии», определить контуры и пределы «цивилизации потребления выяснить, наступят ли «сумерки Запада» и т.д.

В целях утверждения демократических норм поведения государств возникает необходимость в пересмотре ряда понятий теории международных отношений. Среди них выделяется понятие «геополитика». Долгие годы это понятие либо полностью игнорировалось, либо употреблялось исключительно в негативном плане.

Западная политическая мысль дает много разнообразных зачастую неточных и расплывчатых определений геополитики, вроде этого, что под геополитикой «понимается изучение географии, человека и прикладных политических наук» (Д.Маккиндер).

Расхождения в определении геополитики вытекает из различий в основных понятиях, целей и устремлений1 .

Известный английский ученый-географ Д.Маккиндер полвека назад выдвинул положение о необходимости анализа и прогнозирования всемирного распределения сил. Концепция геополитики, разработанная им и другими авторами до сих пор оказывает большое влияние на исследование проблем Мирового океана, определения национальной мощи государств и др.

Именно географы были пионерами исследования этих проблем. Со временем стало ясно, что одними географическими знаниями не обойтись. При определении национальной мощи, например, необходимо знание экономики, военной политики, социологии, антропологии и других наук с привлечением новейших методов анализа.

Политическая география обычно определяется как наука о территориальной расстановке политических сил внутри какого-либо географического пространства страны, области, района, штата, избирательного округа и т.п. Геополитика же связана с отношениями между пространственно-географическими единицами – странами, регионами, континентами.

Геополитика изучает весь спектр внешнеполитических отношений между государствами, поскольку всякое политическое решение имеет пространственное выражение.

Пространственно-географическая ориентация государства среди ему подобных, исторически, традиционно сложившийся стиль, методы его поведения на международной арене всегда исходят из объективно существующих фактов, что отражает географические приоритеты. К неизменным факторам относится географическое расположение, исходя из которого, государство определяет свою политику (например, морская ориентация Великобритании).

В развитии геополитической науки в современном мире существуют некоторые обоснованные направления исследования.

Так, в духе реализма в послевоенный период продолжали развиваться и геополитические исследования, традиционно уделявшие особое внимание проблемам военно-политического противостояния великих держав в различных регионах мира. «Классическая» геополитика была основана А.Т.Мэхэном, Дж.Маккиндером, Н.Спайкменом, К.

Хаусхофером и др. еще на рубеже XIX-XX вв. Возрождение геополитической мысли в послевоенный период связывают прежде всего с работами американских ученых У.МакНейла и К.Боулдинга. В 1960-е – 1980-е годы в области геополитики работали такие разнородные фигуры, как Дж.Модельски, У.Томпсон, П.Кеннеди (США), М.

ван Кревелд (Израиль) и другие.

Основным предметом геополитических исследований в послевоенный период продолжали оставаться динамика соотношения экономических и материальных ресурсов соперничающих государств, географические условия их противостояния, а также возможности и издержки применения военной силы и ее проекции в стратегически важные регионы, являющиеся источниками наиболее ценных сырьевых ресурсов. Однако, в отличие о «классической» геополитики рубежа XIX – ХХ вв. авторы геополитических теорий и концепций послевоенного периода придерживаются многофакторного подхода, не выделяя какого-либо доминирующего условия, регулирующего экспансию или упадок государств. Хотя в центре внимания геополитиков продолжали оставаться в основном великие державы, в послевоенный период возрос интерес к взаимодействию с ними малых стран и взаимоотношениям различных регионов внутри государств.

Постепенное размывание основ биполярной системы в конце 1970-х – 1980-е годы не только вызвало к жизни попытки модернизации реализма, но и способствовало активизации критики его основных положений с идеалистических позиций. Еще в начале 1970-х годов американские ученые Р.Кохейн и Дж.

Най утверждали, что в рамках реалистической парадигмы невозможно дать адекватное объяснение происходящим на мировой арене изменениям: технологической революции в области транспорта и коммуникаций, росту глобальной взаимозависимости и удельного веса негосударственных образований, прежде всего транснациональных корпораций и международных организаций, и т.п. Они призывали к разработке нового, «плюралистического» подхода в геополитических исследованиях, в частности, путем расширения состава участников международной жизни за счет транснациональных образований, и пересмотру понятия «национального государства».

С распадом биполярной системы проблема модернизации с особой остротой затронула и геополитические исследования.

По мере ослабления жесткой структурированности биполярного мира и выдвижения на политическую авансцену новых стран и регионов геополитическая парадигма, подчиненная в годы «холодной войны» идеологическим императивам биполярного конфликта, стала подвергаться все более существенной корректировке.

Научно-технический прогресс последних десятилетий привел к качественной модификации пространственно-географического фактора, окончательно размыл традиционное геополитическое противопоставление морских и сухопутных держав, подорвал привычное понимание государственной безопасности.

Объединение всех государств мира в замкнутое геополитическое пространство породило новый геополитический расклад, важной характеристикой которого стало взаимное пересечение и наложение друг на друга регионального и глобального начал.

С небывалым ростом процессов глобальной взаимозависимости в последнее десятилетие ХХ века пространственно-географический детерминизм геополитики постепенно изживает себя. Одним из наиболее перспективных направлений модернизации и пересмотра классической геополитики стала геоэкономика, приверженцы которой (Л.Туроу, Э.Литтуак, Э.Капштейн и др.) во многом сумели уловить вектор изменения мирового геостратегического расклада. В основе современной геоэкономики лежит тезис о резком росте в последние десятилетия ХХ в. удельного веса экономических факторов во всех аспектах международной жизни .

Параллельно разрушение биполярной системы и присущей ей стабильности в развитии международных отношений привело и к своеобразному ренессансу классических геополитических идей. Далекий от оптимистического настрой большинства авторов этой группы нашел свое крайнее выражение в разнообразных теориях «круговорота насилия» (З.

Бжезинский), «всеобщей анархии» и «глобального хаоса» (Р. Каплан) и т.п. Основой этих концепций стала оценка постбиполярной эпохи как хронически нестабильного мира, главными характеристиками которого являются политическая напряженность, национализм и распространение современных видов вооружения.

Отметим, что всех указанных авторов объединяет то, что они оставляют США роль лидирующей глобальной силы, управляющей региональными военно-политическими процессами и конфликтными ситуациями и уделяющей особо пристальное внимание периферийным зонам Евразийского континента.

Ряд авторов настойчиво утверждают, что будущее развитие в современном мире связано с миссией США, что мир нуждается в просвещенном руководстве, прежде всего нравственном и Америке предстоит выполнить эту миссию.

Так же в центре современных геополитических концепций оказывается стремительно модернизирующийся Китай. Модернизируется не только экономика Китая, но и его политическая система, его идеология.

В прогнозах глобального развития человечества и геополитических интересов многих государств Китай может стать первостепенной величиной. Это касается не только КНР как государства, которое уже сегодня по многим параметрам сопоставимо с США, бесспорным лидером конца ХХ века.

Это касается всего «Китайского мира», включающего в себя и Тайвань, и Сингапур, и китайские общины по всей планете. «Китайский мир» уже в ближайшей перспективе претендует не просто на то, чтобы стать «второй сверхдержавой мира», он утверждает свою модель развития человечества «китайского» мироустройства, отличную от западных моделей демократии и привычного нам «европоцентризма».

Следует отметить, что китайцы лучше любых народов исполнили один из ветхих библейских заветов, данных Богом после Великого потопа праведнику Ною: плодиться и размножаться, заселять Землю. Китайцы сохранялись и множились, ассимилируя всех, кто входил с ними в контакт.

(Современная Индия тоже имеет миллиардное население, но единой цивилизации не образует: 12 религий и 18 основных языков в Индии – это не китайский традиционный культурный и этнический монолит). За прошедшее тысячелетие не изменилось миропонимание и мироустройство принятое в самом Китае, в котором Китай – центр, «срединное государство», весь остальной мира – окраина.

Именно так и воспринимают современный мир китайцы: чжун-ван, где чжун – Китай, а ван – все иное, окраины. То есть картина мира по-китайски вообще не предполагает двухполюсного или многополюсного мира, Китай в этой картине – центр, относительно которого должна быть уравновешены все окраины.

Глобальный смысл имеет уравновешивание окраин – традиционного миллиардного мусульманского Востока и России, с одной стороны, и «золотого миллиарда» левого либерального Запада, с другой стороны, в центре которого на оси баланса находится Китай. Такое мироустройство соотносится с геополитической картиной мира Китая.

Заслуживают внимания работы профессора Токийского университета А.Танаки – автора весьма оригинальной концепции «комбинированной структуры». Согласно ей, постбиполярный мир представляет собой трехслойную сферу, все три пласта которой взаимопроецируются.

Это взаимодействие определяет фактическое положение участников международной системы по отношению друг к другу.

Мир, таким образом, одновременно является одно-, трех-, и пятиполярным: однополярным, ибо США обладают абсолютным совокупным превосходством над всеми другими странами; трехполярным – так как в мире существуют три экономических полюса-государства (США, Япония, ФРГ): пятиполярным – в организационно-политическом отношении.

Последний тезис является принципиально новым для теории геополитики, так как впервые отчетливо фиксирует картину мира, пять полюсов которого составляют пять постоянных членов Совета Безопасности ООН, имеющих обширный опыт участия в управлении мировой политикой и обладающих каналами и возможностями для участия в миросистемном регулировании.

Вероятно, теория «комбинированной структуры» А.Танаки является своеобразным предощущением комбинированного, усложненного характера будущей миросистемной организации и представляет собой один из вариантов многополярного видения мира, указывающий на переходность нынешнего этапа структурной трансформации международных отношений и геополитической картины мира.

Геополитика заключается, прежде всего, в выяснении взаимодействия природных и географических факторов, включая факторы искуственной, антропоморфной среды, с различными системами и способами политической организации.

Прежде всего, анализируется, какие ограничения накладывают географические факторы на политическую практику.

Геополитическая теория исследует связи между пространственными и функционально-политическими характеристиками тех или иных регионов мира.

Еще одна важная закономерность современной геополитики связана с именем К. Хаусхофера, который дал свое определение геополитики. Согласно его концепции, геополитика — это учение о зависимости политических событий от земли. Она опирается на широкий фундамент географии, в особенности политической географии как учения о политических пространственных организмах и их структуре…?.

В своей работе ?Геополитика панидей? Хаусхофер сформулировал свое видение модели мира.

Он считал, что для избежания конфликтов мир должен быть разделен между крупнейшими державами на несколько зон влияния (?панрегионов?), которые позже были названы Большими пространствами.

При этом каждая участвующая в разделе держава должна получить собственную сферу влияния, которая представляет собой определенную территорию, экономически и политически самодостаточную систему, способную удовлетворять свои потребности собственными ресурсами.

Таким образом, немецкие ученые сосредоточили свое внимание на проблеме становления и роста государств, в отличии от них представители англо-американской геополитической школы (А. Мэхэн, Х. Маккиндер, Н. Спайкмен и другие) делали акцент на способах борьбы за мировое господство.

Движущей силой такой борьбы служило противостояние континентальной, евразийской и морской, прибрежной цивилизаций. Это противоречие определяло характер международных отношений. А. Мэхэн считал, что морская мощь в значительной мере определяет исторические судьбы стран и пародов. Х.

Маккиндер полагал, что сначала в качестве осевого региона истории выделилась Центральная Азия, откуда племена татаро-монголов распространили свое влияние на Азию и часть Европы. Со времен великих географических открытий баланс сил изменился в пользу приокеанических стран.

Однако новые транспортные пути, прежде всего, железные дороги, снова изменили баланс сил в пользу сухопутных держав.

Литература

2 См. Гаджиев К.С. Геополитика. М., 1997; Геополитика. Теория и практика // Jтв. ред. Э.А.Поздняков. М., 1993.

4 См.: Кочетов Э.Г. Геоэкономика. (освоение мирового экономического пространства). М., 1999; Жан К., Савона П. Геоэкономика, Господство экономического пространства. М., 1997.

5 Киссинджер К. Нужна ли Америке внешняя политика? М., Республика, 2002

Источник: https://zinref.ru/000_uchebniki/03900politolog/008_lekcii_politolog_03/150.htm

Понятие государственной границы

Понятие границы в современной геополитике:  Границы – пространственные отношения между государствами. Граница

Часть И

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ

ТЕМА 6

ГРАНИЦЫ ГОСУДАРСТВА

Понятие государственной границы.

Границы могут формироваться исторически, а могут быть следствием международно-правовых соглашений после завершения военных действий или политических переговорных процессов.

Процесс становления границы государства имеет два этапа: делимитации — договорного определения направления и особенностей прохождения границы с разработкой соответствующей карты; демаркации — установление границы на местности.

Государственную границу — официально определенная линия на поверхности Земли (суше и водном пространстве) и воображаемая вертикальная плоскость, проходящая через нее в воздушном пространстве и недрах Земли, которая устанавливает пределы территории государства.

Такое понимание понятия государственной границы складывалось на протяжении веков. Долгое время границы государств были тем, что соответствует понятию рубеж (frontier), и только впоследствии границы и рубежи приобрели вид современного границы (boundary).

Семантика слова рубеж в украинском языке содержит смысловые понятия предела (в том числе естественной), линии оборонительных укреплений, наконец — рубежа, при этом речь идет о линию или полосу, где происходят контакты с внешней средой и защита от его воздействия.

Срок же обозначает границу договорно утвержденную границу, разделяющую территории государств или земель, при этом это граница административно или научно определена.

Первым зафиксированным в писаной истории случаем политико-географического размежевания было установление пограничного столба между Пелопоннесом и Аттикой в II ст. к н.е. Знаменитая «Великая Китайская стена» (начало строительства — III ст. к н.е.

) представляла собой оборонительные рубежи, которые защищали земледельческие районы Китая от набегов кочевников с Севера.

Рубежи Римской империи шли по Рейну и Дунаю и в нескольких местах дополнялись оборонительными валами — на Севере Англии, на Юге Германии и на Нижнем Дунае (на Юге Украины сохранились «Трояновы валы», разграничивали земли римских колоний и причерноморские степи).

Со времен Киевской Руси в Украине сохранились остатки «Змиевых валов» — южному рубежу киевской земли, а порубіжним сторожевым пунктом Киева на Днепре было городище Родень (память о нем связана с Княжеской горой в Каневском заповеднике). Обычно и «стена», и «валы» выполняли свою военную функцию разве что эпизодически, но каждый, кто по ним проходил, должен знать, что к нежелательному зайди может быть применена сила.

И в Древние, и в Средние века рубеже каждого государственного образования были местом контактов с соседями, а также организации защиты от них.

Скажем, на приднепровских запорожских просторах сторожевые заставы пристально всматривались в степь, чтобы предупредить военное вторжение, но тем же степом шли чумацкие пути в Крым и дальше.

Зоны пограничья и в Европе, и в Азии не были постоянными: все зависело от того, мощь которой из сил, взаимодействовали, оказывалась большей.

Так, со временем рубеж из причерноморских степей переместился на Дунай и Кавказ; еще раньше на Востоке Российской империи первопроходцы и отряды постепенно передвигали свои передовые рубежи Сибири вплоть до Тихого океана.

В те же времена похож наблюдаем движение при расширении Китайской и Османской империй, а на Американском континенте испанские конкистадоры тоже продвигают рубеже европейской цивилизации, ломая цивилизации местные. В эпоху империализма политическую карту мира формировало стремительное продвижение рубежей, в пределах которых представала уже капиталистическая система хозяйства: на больших равнинах и в «диком Западе» Америки, в Северной и Южной Африке, в Северном Индостане, Австралии и тому подобное.

Договорно утверждены границы как четкие линии разграничения существовали в Европе и в Средние века, но появление системы юридически оформленных границ уможливилася только в период становления национальных государств, а впоследствии она стала обязательным элементом международно-правовых отношений суверенных государств во всем мире.

Четко определены и официально признанные границы — непременная составляющая суверенитета страны. Ведь независимая территория имеет границы, поэтому мир независимых государств — это мир, разграниченный границами. Таким образом, система юридически оформленных границ составляет естественный элемент современной мировой системы.

В процессах становления границ в течение XIX—XX вв. можно выделить несколько ситуаций: отличаются подходы при делимитации границы между экономически сильными государствами, которые ведут между собой переговоры; при определении границ между государствами «с ограниченными полномочиями», когда вопрос границы за них решают другие; а также при признании границы молодых независимых государств.

В случае выяснения отношений равных партнеров ведутся сложные переговоры, при которых учитываются исторические особенности принадлежности территорий, потребность этнического размежевания народов различной языка, культуры, конфессиональной ориентации, необходимость сохранения существующих хозяйственных систем (городов, ирригационных систем и тому подобное), стратегические проблемы обороны территории и др. Так трудно в мире найти линии разграничения, которые отвечали бы порой взаимоисключающим требованиям, то в конце концов делімітована линия границы становится результатом системы взаимных компромиссов и уступок. Таковы, например, границы стран Европы на рубеже XX — XXI вв. Но и здесь остается много спорных вопросов, чреватых кровавыми конфликтами. Принципы нерушимости границ и территориальной целостности стран региона были зафиксированы в Хельсинкском Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975 г.). Сущность обязательств стран, что подписали Акт, заключается в том, что они признают нерушимость границ всех стран Европы и обязуются воздерживаться от любых посягательств на эти границы. Украина присоединилась к этому Акту после обретения независимости.

Иная ситуация складывается при формировании границ зависимых стран. Те, кто ведут переговоры, учитывая свои политические или стратегические интересы при проведении разграничения не обращают внимания на местные реалии, этнические различия или даже естественные географические рубежи.

Так действовали европейские колонизаторы, «нарезая» территории колоний. Именно поэтому, в частности, в Африке 44% границ проходят по параллелям и меридианам, 30% представляют собой геометрические линии. И до сих пор 1/5 площади континента — спорные территории. Как пример возьмем регион Юго-Западной Африки.

Границы Намибии (бывшая немецкая колония, а затем подмандатная территория Великобритании) пролегают по рекам или по меридианам и параллелям, на Северо-Востоке «викроєно» эксклав, что дает доступ к Замбези и отсекает болота Окаванго; такая же схема границ Анголы (ранее — португальской колонии); бывшей бельгийской колонии Конго (ныне демократическая республика) вдоль р. Конго для доступа к морю был предоставлен коридор, который перерезал земле народа баконго, образовался анклав Кабинда, что является территорией Анголы (рис. 6.1). Похожая ситуация с границами в других регионах Африки и на Аравийском п-ве. Но и в XX веке. время применялся указанный принцип — вспомним пресловуто известные 38-ю параллель в Корее или 17-ю параллель во Вьетнаме.

К сожалению, часть западной границы Украины тоже формировалась под воздействием внешних сил. В 1920 г. после падения украинского независимого государства под ударами внешних агрессоров английский министр иностранных дел Дж.

Керзон, чтобы остановить большевистскую экспансию в Европу, предложил провести демаркационную линию между Польшей и Россией, которая «по-живому» разрезала земле народа Западной Украины. Эта «линия Керзона» и на Тегеранской конференции 1943.

государствами — будущими победительницами во Второй мировой войне была принята за основу формирования западной границы СССР, а значит и Украины.

Относительно границ новообразованных молодых независимых государств (бывших колоний или тех, что выходят из состава «старой» государства) считается общепризнанным принцип uti possedetis. Он означает, что новое государство должно получить территорию и границы по состоянию на время, когда она обрела независимость.

Поэтому границы колониальных владений со всеми их неуместностью автоматически стали границами стран, что развиваются. В 90-е годы XX века. после распада СССР, Югославии, Чехословакии административные границы политико — территориального устройства этих стран превратились в границы молодых независимых государств.

«Развод» Чехии и Словакии прошло мирно, разделение Югославии закончился кровавой драмой. Немало территориальных проблем оказалось и в бывших советских республик. Например, протяженность границ России, несмотря на существенное уменьшение площади по сравнению с территорией бывшего СССР, почти не уменьшилась (61 тыс.

км против 62 тыс. км), а территория приобрела сложной конфигурации. По новой конфигурации границ России, как считают специалисты, трудно не только их защитить в военно-стратегическом плане, но и удержать под эффективным контролем таможенный периметр государства.

Поэтому Россия стала уникальной страной, которая во многих местах вынесла на рубеже бывшей империи свои таможенные (Беларусь) и другие (Центральная Азия) границы. Но это не спасает страну и ее соседей от стремительного роста нелегальной транс'євразійської миграции.

О том же, что относительно всей протяженности границы новообразованного государства существуют взаимные претензии с соседями, нечего и говорить.

Источник: http://schooled.ru/geographic/geopolitica/18.html

Понятие границы в геополитике | Мой онлайн Универ

Понятие границы в современной геополитике:  Границы – пространственные отношения между государствами. Граница

Вся последовательность геополитических идей, в конечном счете, основана и сфокусирована вокруг одного доминантного фактора – пространства, притом пространства политического.

Признаком государства является не просто некая территория, но именно политическое пространство. Политическим же всякое пространство делают фиксированные границы, являющиеся важнейшим элементом суверенитета государства.

В геополитике, следовательно, важно не столько само пространство, сколько пространственные отношения между государствами, то есть границы.

Итак, граница есть признанный предмет исследования как политической географии, так и геополитики, притом каждой под своим углом. Уже Ратцель в своих «законах» отметил особую значимость границ. Его четвертый «закон», напомню, гласит:

«граница есть периферийный орган государства и, как таковой, служит свидетельством его

роста, силы и слабости и изменений в этом организме».

Следуя за Ратцелем, немецкая геополитическая школа сделала проблему границ главной темой своего внимания. Хаусхофер призывал к выработке у народа и его руководителей не только «геополитического чувства», но и «чувства границ».

Большая ошибка, считал он, состоит в рассмотрении границ как неизменных, жестких линий. Границы можно считать какими угодно, но только не мертвыми – они живые органы, расширяющиеся и сжимающиеся подобно коже и другим защитным органам человеческого тела[42].

Аналогичную оценку находим и у Отто Мауля.

«Граница как линия – писал он, – в действительности есть не истинная граница, а

компромисс, достигнутый более или менее случайно, порой вследствие акта насилия. Граница, таким образом, есть простой перерыв между политико-силовыми ситуациями. Пакты, гарантирующие границы, основаны на той великой иллюзии, что можно будто бы поставить предел живому росту нации»[43].

Проблема границ столь же стара, сколь стара проблема взаимоотношений

различных человеческих ассоциаций. Мы ее встретим и в Ветхом Завете, и в Артхашастре, и в Книге Шан Яна, и в древнегреческом и древнеиндийском эпосе. Ее история неотрывна от войны.

Границы государства – «плохие» они или «хорошие», «искусственные» или «естественные» – это всегда, в конечном счете, политико-стратегические границы, даже если они разделяют два дружественных и миролюбивых государства[44].

Если мы признаем, что геополитика, как и политика вообще, зиждется на различных системах ценностей, а потому нет и не может быть некой «общей геополитики», то не можем не признать, что в еще большей мере данное утверждение относится к проблеме границ.

Как справедливо отмечал один из авторов, эта область исследования весьма опасна для ученого вследствие того, что вся она пронизана политическими страстями, предрассудками и задними мыслями[45]. Вот почему словосочетание «научно определенная граница» лишено какого-либо реального содержания.

В этом смысле несомненного интереса заслуживают рассуждения лорда

Керзона. Широкой публике он более известен своими заслугами перед британской внешней политикой и как автор пресловутой «линии Керзона».

Однако, ко всему прочему, он был и автором одного из первых исследований проблемы границ, в котором он подытожил свой богатый практический опыт по демаркации границ, будучи вице-королем Индии.

В своем труде он отмечал, в частности: «было бы тщетно утверждать, что когда-либо была или будет создана точная наука о границах, поскольку невозможно применить один закон ко всем государствам или народам, ко всем правительствам, всем территориям, всем климатическим условиям».

После этого, в целом бесспорного утверждения, Керзон ступил на более

зыбкую почву общих рассуждений в духе либерализма:

«Но все же движение общей тенденции – продолжал он, – происходит вперед, а не назад. Ни

высокомерие, ни невежество не имеют больше господствующего положения; преимущест — венное значение приобретает научное знание; честно взвешиваются этнические и

топографические соображения, возрастающую роль начинает играть юриспруденция, все более и более вовлекается национальный разум». «Таким образом, вещи, столь часто служившие причиной войн, могут превратиться в инструмент и свидетельство мира».

Стивен Джоунс, американец-демократ, из статьи которого я заимствую вышеприведенный пассаж, не преминул дать критически-саркастическую оценку прекраснодушным рассуждениям лорда Керзона. Точка зрения последнего, по его убеждению, есть не что иное, как взгляд законченного империалиста.

Наука о границах превращается под пером Керзона в часть военной науки, а так называемая «научно-обоснованная граница» дает преимущество только одной стороне, но отнюдь не обеим.

Поэтому керзоновская граница «как инструмент и свидетельство мира» есть, в оценке Джоунса, полное выражение лозунга Pax Britannica[46].

Правота оценки Джоунса подтверждена практикой, а именно судьбой

вошедшей во все учебники по истории дипломатии «линии Керзона». При всем том, однако, было бы, думается, ошибочно проходить мимо некоторых позитивных положений, сформулированных Керзоном в его книге.

Можно в целом согласиться с мнением, что вечных границ не существует, но данное положение никак не может и не должно служить аргументом против важности и ценности временных границ, особенно там, где границ либо вообще нет, либо где отсутствие таковых служит поводом для острого конфликта между соседними народами. Это тем более верно, что само слово «временные» не содержит в себе точных временных рамок: они могут простираться от нескольких месяцев до многих лет. В любом случае, если временная граница дает возможность положить конец конфликту, вражде, войне, утихомирить страсти, то она уже полезна и ее обозначение оправданно.

Керзон на опыте увидел, что многие азиатские народы избегают фиксиро — ванных границ, что было связано отчасти с их кочевым образом жизни, отчасти с

нелюбовью ко всяким жестким установлениям. В общем-то, тщательно демаркированная граница, граница как четкая и жесткая линия, разделяющая два государства – это более современное, притом европейское приобретение.

Для тех случаев, когда образование четко фиксированной границы по каким-то соображениям или обстоятельствам невозможно, Керзон предложил создание буферных государств.

Хотя буферное государство – искусственное образование, оно имеет собственное национальное существование, подкрепляемое территори- альными и политическими гарантиями двух государств, чьи владения оно разделяет, либо некоторым числом третьих стран, заинтересованных в его сохранении.

Искусственная природа буферного государства есть, конечно, вопрос степени: она может варьироваться в зависимости от стабильности внутренней ситуации в нем, от прочности правительства и его учреждений. Стабильность эта, как показывает опыт, часто весьма зыбка, поскольку сами политические условия существования буферных государств дают простор для внутренних и внешних интриг и вмешательства извне[47].

Как бы то ни было, идея создания буферных государств в определенных ситуациях может быть единственной альтернативой в деле урегулирования острых

конфликтных ситуаций, возникающих между государствами по территориальным вопросам. Сегодняшняя обстановка в ряде регионов мира – например, конфликт между Арменией и Азербайджаном по вопросу о Нагорном Карабахе, или сложный клубок противоречий между Молдовой, Россией и Украиной в вопросе о

Приднестровье и др. – прямо подводит к идее образования буферного государства как одного из реальных средств выхода из сделавшейся тупиковой ситуации.

Идеи Керзона нашли практическое свое воплощение в Версальском договоре. Версаль добавил к поясу прежних буферных государств – Норвегии, Дании, Швеции, Голландии, Бельгии, Люксембургу и Швейцарии – второй пояс, состоящий из Финляндии, Румынии, Югославии, Болгарии, Албании и Греции.

Этот второй пояс образовал сплошной сегмент большого полумесяца евразийских буферных государств, в котором Турция, Ирак, Персия, Афганистан и Тибет представляли его азиатское крыло.

Маккиндер назвал его «европейской зоной раздела между евразийским хартлендом и маргинальным полумесяцем морских держав»[48].

На деле, однако, зона государств, отделившая Россию от Европы и Германии

(или наоборот), была буферной только на бумаге. Пример таких стран, как

Чехословакия, Польша, Югославия показал, что политико-стратегические соображения оказались в конечном счете в подчинении у национально-этнических.

Буферный пояс, как замечает Страус-Хюпе, не мог быть в целом стратегически более сильным, чем его отдельные элементы-государства[49], что лишний раз подтверждает верность рассмотренного выше «закона наименьших»: прочность всей цепи определяется прочностью самого слабого ее звена.

В литературе, посвященной проблеме границ, довольно обычна класси-

фикация их на «естественные» и «искусственные» (политические). Под «естест — венными» границами при этом имеются в виду физические характеристики местности, могущие служить основой политических границ. Однако далеко не все соглашаются с подобной их классификацией.

Хартшорн, к примеру, считает, что все политические границы рукотворны, то есть искусственны, а значит, не относятся к явлениям природы. Человек, а не природа определяет их положение, поэтому всякое различие между «естественными» и «искусственными» границами неправомерно.

Проблема границ по самой сути своей есть человеческая проблема, вследствие чего любая международная граница, пусть самая естественная, может стать предметом спора[50].

Но именно по той причине, что проблема границ есть «человеческая проблема», вопрос о «естественных границах», как верно подмечает Коэн, не может быть решен простым ее отбрасыванием как псевдонаучной концепции.

«Если народ пишет он, верит в «естественность» своих границ и приписывает некоторым свойствам физического окружения мистическую, иррациональную функцию, то эта вера становится «объективной» основой для соответствующего национального действия»[51]. Ведь граница каждого государ — ства, справедливо замечает он же, есть больше, чем знак суверенитета. Она становится своего рода символом, ориентирующим ландшафт и пространство в направлении национального ядра, а тем самым играет роль мощного централи — зующего фактора[52].

Немецкая школа геополитики стремилась решить противоречие между

«естественными» и «искусственными» границами с помощью концепции «органи — ческой границы». Идея органической границы есть как бы синтез практически — политических амбиций и национальных чаяний. По Хаусхоферу, органическая граница представляет собой часть государства; она не жесткая, не безжизненная, не математически вычисленная теоретическая линия, а органическая, живая и

дышащая материя. Свою концепцию «органической границы» немецкая школа заимствовала из теории органического государства Челлена и доктрины Ратцеля о пограничных зонах.

Органическая граница и есть пограничная зона, отделяющая заселенную территорию государства, или ойкумену, от обычно слабо заселенных приграничных территорий, или анойкумены.

Последняя есть внешняя, перифе — рийная зона государств, окружающая их жизненное пространство. Она выполняет двойную функцию: оборонительную и коммуникационную[53].

Но и это сочетание двух характеристик достаточно противоречиво, на что указал в свое время Страус-Хюпе. С точки зрения безопасности, наименее

проходимые границы являются наилучшими. Однако с развитием современных технологий с их многообразными потребностями в разнообразном сырье, с развитием средств сообщения, усилением экономической взаимозависимости меняется и эта формула: границы, способствующие коммуникации, становятся экономически наиболее выгодными.

Возникает дилемма: безопасность или выгоды от внешней торговли; замкнутость или коммуникация. При сбалансированном и прочном международном порядке, когда уважается право, оптимальная граница та, замечает Страус-Хюпе, которая «широкооткрыта», или, как мы сказали бы сегодня, – «прозрачна».

Но до тех пор, пока мир не достигнет такого сбаланси- рованного порядка (если достигнет вообще, что весьма сомнительно), открытая граница будет оставаться источником опасности.

До тех пор, пока баланс и стабильность не станут основой миропорядка, вопрос о границах будет сохранять свое не только политико- стратегическое, но и просто защитное значение от проникновения враждебных и криминальных элементов[54].

* * *

Как бы ни было «опасно» исследование проблемы границ, еще опаснее ее игнорирование. Граница есть одновременно геополитическая реальность, геополи — тическая цель и геополитическое средство.

Под каким углом зрения смотреть на все эти вещи, как оценивать и пользоваться ими – от этого в немалой степени зависит состояние международных отношений в целом, в различных регионах и между отдельными государствами. Сегодня эта проблема приобретает особую остроту и значимость.

Достаточно сказать, что вместе с приобретением независи — мого статуса многими народами бывшего Советского Союза неизбежно потре — буется на каком-то этапе образование и демаркация новых границ, а вместе с этим процессом возникнет и немалое число пограничных проблем.

Проблемы эти трудны и сложны просто потому, что, во-первых, имеется много народов и народностей, которые слишком малы для образования самостоятельного жизнеспо — собного государства, во-вторых, потому что народы эти во многих случаях не гомогенны, а перемешаны, в-третьих, потому что между ними никогда прежде не было жестких фиксированных границ – ни «естественных», ни «искусственных». Добавим к этому и то, что национальное самосознание у большинства этих народов пробудилось сравнительно недавно и отчасти от этого имеет нетерпимый, подчас агрессивный характер по отношению к окружающим народам. К этому примеши — ается разная религиозная принадлежность, различные уровни экономического и социально-политического развития, даже среди народов родственных по крови.

С распадом Советского Союза и так называемой «системы социализма» обострились пограничные вопросы по всему периметру бывшей разграничитльной линии между Востоком и Западом.

Продолжают оставаться неустоявшимися восточные границы Центральной Европы; полон нерешенных пограничных проблем Балканский полуостров, часть из которых новые, а часть тянется со времен распада Османской империи и Австро-Венгрии; нерешенные проблемы границ сохраняются в Прибалтике; с новой силой встал вопрос о четырех островах Южно-Курильской гряды.

В этой ситуации поиски приемлемых, компромиссных решений пограничных вопросов на основе опыта прошлого и с учетом современной ситуации приобретают особое значение. Что же касается географии — еской части пограничной проблемы, то она присуща ей имманентно, ибо граница

– это тоже часть пространства. Тем не менее, нельзя не согласиться с суждением

Керзона, что прочность, справедливость и постоянство границ зависит не столько

от географических достоинств линий демаркации, сколько от понимания, достиг — утого заинтересованными сторонами по их поводу.

Материал взят из: Философия политики (Visited 595 times, 1 visits today)

Источник: http://moyuniver.net/ponyatie-granicy-v-geopolitike/

6. Категории геополитики

Понятие границы в современной геополитике:  Границы – пространственные отношения между государствами. Граница

Какправило, всегеополитические теории развиваютосновную категорию этой науки — контрольнад пространством.

Геополитикаизучает основы, возможности, механизми формы контроля пространства со стороныполитических институтов, в первуюочередь со стороны государств и союзовгосударств.

Территория, которую контролирует илистремится контролировать государство,характеризуется прежде всего степеньюосвоенности центром, уровнем развитияих связей. Пространство,контролируемое государством или ихсоюзом, называют чаще всего геополитическимполем.

ГеополитикК.В. Плешаков предложил такую классификациюподобных полей [14].

Эндемическое(от греч. еndemos — местный) поле —пространство, контролируемое государствомпродолжительное время.Принадлежность этой территории даннойнациональной общности признают соседи.

Пограничноеполе — территория, находящаяся подконтролем данного государства, нонедостаточно демографически, экономически,политически освоенная.Чащевсего таким полем бывают пространства,населенные национальными меньшинствами.Сопредельные государства иногда ставятпод сомнение принадлежность этихтерриторий, но все же не рассматриваютих как свои.

Именно к числу таковых полей относятсяогромные Азиатские, Северо-Восточные,Дальневосточные регионы России, а такжеКавказ, Калининградская область, Карелияи Мусульманский анклав на Волге.

Перекрестноеполе — пространство, на которое претендуетнесколько сопредельных государств.Ктаким пространствам относятся большиетерритории бывшего СССР, населенныепреимущественно русскими и русскоязычныминародами, не по своей воле оказавшимисяв составе “независимых государств”СНГ.

Тотальноеполе — непрерывное пространство,находящееся под контролем национальнойобщности. В неговходит большая часть территориисовременной России (исключение составляетпока Чечня). В перспективе союз сБелоруссией при разумном подходе к немудает историческую возможность расширитьего.

Геополитическаяопорная точка — место (территория),находящееся вне тотального поля,контролируемое каким-либо государством,но коммуникации к этой территорииконтролируются другим или другимигосударствами.Например, опорной точкой России сейчасвыступает Калининградская область.

Метаполе— пространство, осваиваемое одновременнонесколькими странами, государствами[13].Чаще всего это освоение идет в условияхгеополитического давления извне. Таксейчас идет “освоение” (экономическое,идеологическое, культурное, религиозноеи т.д.) России.

С глубокойдревности известны различные формыконтроля над освоенным геополитическимпространством. Это военный, политический,экономический, демографический,коммуникационный, религиозный и другоговида контроль.

В конце XX в. всебольшую роль играет информационно-идеологический,технологический и культурно-цивилизационныйконтроль.

Эти формы контролячаще всего используются в различныхсочетаниях, так как геополитическийподход требует учета всех факторов вмежгосударственном взаимодействии,прежде всего географических, экономических,военных, демографических, политических,культурно-религиозных, этнических.

Геополитическиеотношения — это относительное единствои борьба различных мировых сил.Чащевсего это борьба противоположностей:суши и моря, центра и периферии. Единствов мировом историческом процессе —явление временное.

Видному политическомудеятелю Великобритании УинстонуЧерчиллю (1874—1965)принадлежитмысль, чтоуАнглии нет постоянных друзей, союзников,у нее есть только постоянные политические(геополитические) интересы.

Поэтомуабсолютна только борьба противоположностей.Она постоянна. Отсюда следующей важнойкатегорией геополитики является баланссил.

После Беловежского разрушения СССРбаланс сил в мире значительно изменился.Мирперестал быть биполярным.

Запад, пользуясьэтой ситуацией, навязывает миру своиправила игры и пытается создать новыймировой порядок. И это грозит непредвиденнымипоследствиями для всего мира.

Важнойкатегорией геополитики является понятиеполитическоепространство, которое очерчено границами.

Политическоепространство — это один из главныхпризнаков государства. Таковым егоделают определенные границы, выступающиефактором его безопасности.

Вгеополитике весьма важную роль играютпространственные отношения междугосударствами. В качестве таковыхвыступают границы.

Геополитическаяпроблема границ возникает всегда, когданачинается борьба за контроль,присоединение, освоение политическогопространства.

Этуособенность отметил Ф. Ратцель,утверждавший, чтограницаесть периферийный орган государства икак таковой служит свидетельством егороста, силы и слабости и изменений вэтом организме.

Внемецкой геополитике проблема границ— главная тема исследований.Хаусхоферкультивировал у немецкого народа нетолько чувства геополитические, но и“чувства границ”.Онотмечал, что нельзя рассматриватьграницы как что-то навсегда данное, они— живые органы, расширяющиеся исжимающиеся подобно коже и другимзащитным органам человеческого тела.

Проблема границ нашла отражение в ВетхомЗавете и в Артхашастре, в древнегреческихэпосах. Граница между государствами,даже самыми дружественными, — это всегдаполитико-стратегическая линия разделенияих интересов.

Однимиз первых исследовал проблему границыбританский лорд Дж.Н.Керзон(1859—1925). Будучивице-королем Индии, он хорошо изучилазиатский опыт размежевания, отметив,чтомногиенароды Азии избегают жестко фиксированныхграниц, что связано во многом с их кочевымобразом жизни и с неприятием всякихрегламентирующих установок.

Границакак жестко зафиксированная линияхарактерна в основном для стран Европы.При острых пограничных спорах междугосударствами Керзон рекомендовалсоздавать буферное образование.

Граница выполняетопределенные функции: ограничения илиисключения въезда нежелательных лиц,исключения контактов между жителямисопредельных государств, задержанияпреступников, контрабандистов, сборапошлин с ввозимых или вывозимых товаров,контроля за квотами ввозимых товаров,за движением валюты, полетами, санитарногоконтроля и т.д.

Сопределенной долей условности границыделят на естественные и искусственные.

Основнойкатегорией геополитики является ипонятиеинтерес. Зная,в чем заключается интерес государства,нации, нетрудно определить общийстратегический курс страны.Интересымогут быть: классовые, национальные,государственные. Еслисуществует нация-государство, то этиинтересы совпадают.

Вмире идет процесс глобализациимеждународной жизни.Помере того как люди и институты теряютсамостоятельность, они все более и болеестремятся защитить свои интересы,добиться психологического комфорта,тяготеют к общностям, к которым онипринадлежат (этническим, религиозным,классовым и т.д.).

Глобализациярасслаивает даже давно сложившиесянации, пробуждает и усиливает у нихстремления к большей политическойавтономии, проведению “этническихчисток” и т.п.

В результатеполучается бурлящий этнический вулкан,так как на земном шаре только около 20%государств этнически гомогенны (этническиоднородны). Но даже в этнически гомогенныхгосударствах интересы “верхов” и“низов”, т. е классов, не совпадают, какне совпадают и интересы жителей разныхрегионов.

Если говорить огосударственных интересах, то многопроблем снимается.

Самые главныегосударственные интересы сформулированыв международных документах: Уставе ООН,Заключительном акте Совещания вХельсинки, Основном Акте взаимоотношенийРоссии и НАТОи т.д.

В подобныхисточниках международного правафиксируются политическая независимостьстраны, группы стран, условия ихфизического выживания, недопустимостьлюбого вмешательства извне в жизньгосударства, неприкосновенность егограниц и т.д.

В качествегосударственных интересов страны могутвыступать наращивание ресурсной базы,а на ее основе — экономической, военной,финансовой, научно-технической и другоймощи страны, усиление ее геополитическоговлияния, рост благосостояния населения,культурный, нравственный, интеллектуальныйпрогресс общества.

Спецификагеографического положения страны,внутриполитическая, социально-экономическаяситуация, национально-культурные ицивилизационные особенности, уровеньавторитета страны в мировом сообществе— все это формирует содержаниегосударственных интересов. Приэтом географические, природно-ресурсные,экономические факторы играют особуюроль.

Безусловно,весь комплекс государственных интересовнадо рассматривать не в статике, а вдинамике. Наибольший удельный вес изних имеют те, что подтверждаются нормамимеждународного права.

Справедливымибудут и те интересы страны, что ненарушают интересов других государств.

Конечно, на практике чащевсего вкачестве судьи, определяющего нарушают— не нарушают мои интересы, выступаютте государства, которые обладают реальнойсилой: военной, экономической, финансовой.

“государственных интересов” объективно.Однако трактуют его субъекты — лидерыстран по-своему. Они же берут на себяроль выразителей государственныхинтересов, обосновывают первоочередностьцелей, решения внутренних и внешнихзадач.

С рассмотренной категориейтесно связано и другоебазовое понятие науки геополитики —механизмреализации государственных интересов.Какие принципы, нормы права, морали,политики должны быть приоритетными приотстаивании этих интересов?

Практикапоказывает, что на первый план выступаютпрагматические интересы, достигаемыесилой без учета каких-либо норм ипринципов морали.

Разница былаи есть в том, что одни — геополитическисильные государства или их группа —хотят сразу и все, другие — по частям ипостепенно. Одни пытаются реализоватьсвои государственные интересы путемактивной, а другие — ползучей экспансии.

Эти методы(условно: Запада и Востока) нарабатывалисьвеками, они имеют свою историю иметодологию.

Одни идут по пути укрепления национальнойгеополитической силы (Китай, Япония),другие — по пути создания новых коалиций.Внутри этих коалиций (НАТО, ЕС и др.) идетпостоянная скрытая или явная борьба залидерство как внутри коалиций, так и включевых районах мира (например, дележпостсоветского пространства, ближнегоВостока).

Мощь(могущество) государства историческипроявлялась в первую очередь как мощьвоенная. Историяоставила многочисленные памятники:хвастливые изречения вождей, царей,королей и т.д.

на каменных стелах, в рукописныхманускриптах, летописях, мифах, сагах,хрониках, книгах и т.д.

,где говорится о том, что побеждал тот,кто был лучше вооружен, чьи войска былилучше организованы, выучены, болеемобильны, дисциплинированныи пр.

Геополитическиеконфликты возникали чаще всего вокругразделов и переделов мира, за спорныетерритории, за расширение сфер влияния.

Вторая половинаXX в. показала, что борьба за передел мираможет вестись не только с применениемвоенной силы, но и путем экономической,финансовой, культурно-идеологическойэкспансии.

Многиесовременные геополитики полагают, чтомощьстраны — это комплексный показательвзаимодействующих в системе факторов”,величина не абсолютная, измеряемаякакими-то единицами, а относительная,т. е. проявляющаяся в процессе интеракцийгосударств в международных отношенияхи оцениваемая по их результатам.В определенной степени элементы мощигосударства взаимозаменяемы.

Вгеополитике чаще всего применяетсякатегорияэкспансия,под которой обычно понимаются какие-либотерриториальные приобретения илиустановление военно-политических сфервлияния.

Экспансияможет быть не только военной, но иэкономической (торговой, финансовой ит.п.), а также культурно-идеологической,информационной и т.д.

Территориальныеприобретения — это чаще всего долгосрочныеприобретения, это “жизненное пространство”.Россияобъективно стала страной, притягивающейинтересы сопредельных и дальнихгосударств, желающих потеснить ее,“полакомиться” ее территориями,потеснить в других регионах земногошара.

Так, Турция в одностороннем порядкеизменила толкование соглашений 1936 г остатусе Черноморских проливов, Россиямедленно, но упорно оттесняется отбогатств Антарктиды, Китай ведет противРоссии тихую ползучую демографическуюэкспансию, внедрив в демографическоетело РФ уже около 2 млн своих сограждан.

Всилу ряда причин экспансия против Россииносит в основном “мягкий характер”.ВXXI в по мере обострения и глобализацииресурсного кризиса, особенноэнергоносителей, роста народонаселения,истощения и сокращения площадейплодородных земель, экологическогонапряжения, вероятно, в мировые отношениявернется жесткий вариант территориальнойэкспансии.

Источник: https://studfile.net/preview/4388835/page:6/

Граница как категория геополитики. (на листе)

Понятие границы в современной геополитике:  Границы – пространственные отношения между государствами. Граница

Национальные интересы — объективно значимые цели и задачи национального государства как целого.

Важной категорией геополитики является понятие политическое пространство, которое очерчено границами. Политическое пространство — это один из главных признаков государства. Таковым его делают определенные границы, выступающие фактором его безопасности.

В геополитике весьма важную роль играют пространственные отношения между государствами, В качестве таковых выступают границы.

Геополитическая проблема границ возникает всегда, когда начинается борьба за контроль, присоединение, освоение политического пространства.

Эту особенность отметил Ф. Ратцель. В частности, он утверждал, что граница есть периферийный орган государства и как таковой служит свидетельством его роста, силы и слабости и изменений в этом организме.

Граница как жестко зафиксированная линия характерна в основном для стран Европы. При острых пограничных спорах между государствами Керзон рекомендовал создавать буферное образование.

Граница выполняет определенные функции: ограничения или исключения въезда нежелательных лиц, исключения контактов между жителями сопредельных государств, задержания преступников, контрабандистов, сбора пошлин с ввозимых или вывозимых товаров, контроля за квотами ввозимых товаров, за движением валюты, полетами, санитарного контроля и т.д. С определенной долей условности границы делят на естественные и искусственные. С разрушением Советского Союза обострились пограничные вопросы по всему периметру бывшей границы СССР. Особое значение в этой связи приобретает фактор иммиграции

Границы —линии, очерчивающие территорию государства, его политическое пространство, а потому они играют едва ли не центральную роль в геополитике. Границы выполняют следую­щие функции:

• разделение зон влияния национальных суверенитетов;

• ограничение или исключение контактов между жителями сопредельных государств;

• задержание преступников;

• сбор пошлин с ввозимых или вывозимых товаров;

• контроль над квотами ввозимых товаров и миграцией людей;

• санитарный контроль и т.д.

Понятие «граница» появляется в Европе. Она изначально определяла линию раздела Римской империи: за пределами Рейна и Дуная находился мир варваров. Причем сразу же гра­ницы наделялись священным характером.

Еще в большей мере этот сакральный характер границ проявился в период образова­ния государственности в той же Европе, чему, к слову сказать, содействовал факт появления картографии.

Точные границы того или иного государства, нанесенные на карту, содействова­ли формированию национального чувства народа, проживаю­щего на определенной государственной территории.

Границы подразделяются на естественные и искусственные. В качестве естественных границ используются рубежи, создан­ные природой, главным образом моря, океаны, горы, реки. Границы по рекам пролегают по линии фарватера. Искусствен­ные границы обустраиваются людьми и представляют собой продукт взаимодействия государств.

Следует подчеркнуть, что границы определяют ареал формирования на­ционального самосознания и национальной идентичности. Способность государства обеспечить их защиту и неприкосно­венность является показателем его силы и авторитета в миро­вом сообществе.

16. Ресурсы: сырьё.

В разные эпохи человеческой истории разные виды сырья определяли геополитическую выживаемость государств. Неизменным оставалось одно правило: чем большим объемом и чем большим разнообразием ресурсов обладает данное государство, тем выше его геополитический потенциал и его реальная геополитическая мощь.

Значение сырья определяется тем, что оно служит основой производства товаров. Следовательно, степень сырьевой независимости в большой мере определяет и степень товарной независимости государства и его возможности товарной (экономической) экспансии в экономическом пространстве других государств.

В ходе исторического развития и по мере усложнения человеческих сообществ геополитическое значение сырьевых ресурсов теряло самодовлеющий характер.

Все более важным становилось не наличие сырья само по себе, а реальные факторы его оптимального использования, в первую очередь — тип экономической и политической системы.

Последний фактор позволяет компенсировать отсутствие или недостаточность запасов сырья доминированием в экономике данной страны высокотехнологичных производств. Например, бедная сырьевыми ресурсами Япония участвует в мировом экономическом процессе в основном производством автомобилей, электроники и робототехники.

Обилие сырья может послужить как усилению, так и ослаблению геополитического положения конкретного государства.

Дело в том, что сырьевое изобилие провоцирует экстенсивный тип экономического развития с неизбежной стагнацией производства и связанную с этим прогрессирующую деградацию способностей к экономической экспансии.

К тому же, доминирование добывающих отраслей делает экономику чрезвычайно уязвимой и зависимой от колебаний цен на сырье на мировом рынке. В таком положении сегодня находится экономика России с ее ярко выраженной сырьевой ориентацией.

Наполняемость российского бюджета и финансирование социальных программ в громадной степени зависят от мировых цен на нефть. Стоит им резко упасть — и российский бюджет, а вместе с ним социальная стабильность в стране может рухнуть, что, конечно, негативно повлияет на геополитическое положение России.

Наличие сырья всегда будет оставаться важным фактором геополитического выживания, прежде всего потому, что сырьевые ресурсы -единственный невосполняемый вид ресурсов. Его значение сегодня усиливается тем, что фактор ограниченности сырьевых ресурсов накладывается на фактор бурного роста народонаселения Земли. В этих условиях развитые страны, т.е.

государства, имеющие наибольшие реальные возможности геополитического расширения, стремятся консервировать свои сырьевые запасы и все более интенсивно использовать сырьевые запасы других государств. Иначе говоря, экспансия развитых стран в другие регионы мира в современный период усиливается, прежде всего, фактором истощения сырьевых ресурсов.

Как и в отношении пространства, в отношении сырья действует правило: не обязательно владеть, но необходимо контролировать. Методы контроля сырья практически совпадают с методами контроля физического пространства.

Источник: https://cyberpedia.su/4x9a4f.html

Studiobooks
Добавить комментарий